Жена башмачника
Шрифт:
– Синьора Буффа любит торроне. – Энца остановилась около прилавка.
– Ты собираешься покупать этой ведьме сладости? – воскликнула Лаура.
– Я все надеюсь, что она изменится, – ответила Энца.
– Ну-ну, давай. Покупай. Надеюсь, она сломает зуб.
– Знаешь что? Я не собираюсь ей ничего дарить, – сказала Энца.
– Ну, это уже лучше. Не падай духом перед лицом деспота!
Девушки никак не могли решить, какое лакомство попробовать первым. Энца повела Лауру к прилавку с сосисками и перцем. Они наблюдали, как повара кидают блестящие ломтики зеленого перца и ленточки лука на решетку,
Лаура откусила кусочек.
– Delizioso! [55] – заявила она.
– Восхитительно, – откликнулась Энца по-английски.
– Отлично. Но сегодня уместно говорить только на твоем родном языке. Сегодня все здесь итальянское, даже я!
Молодой человек вручил им по листовке и исчез в толпе, чтобы раздать остальные. Энца увидела на лицевой стороне политическую карикатуру. Подпись под ней рассказывала о злодеяниях Германии. Хотя было известно, что в Европе бушует большая война, этих самодовольных иммигрантов она пока еще почти не коснулась. Италия уже вступила в войну, и поговаривали, что Соединенные Штаты будут следующими. Энца волновалась за братьев, а Лаура – за племянников, которые мечтали стать солдатами.
55
Восхитительно (ит.).
Энца сунула листовку в сумочку, чтобы прочесть позже. Она знала, какая бедность царила в родной деревне. Ее земляки не перенесут долгую войну, которая только ухудшит положение дел.
Но сегодня о войне почти не говорили. У преуспевающих в Америке итальянцев не было времени на политику. Они трудились, многие – по две смены, зарабатывая американские деньги. Они не отрывали глаз от швейных машин, не жалея сил, вкалывали на стройках, прокладывая рельсы и возводя мосты, фабрики, дома, и забирались прямо в небо, балансируя на балках строящихся небоскребов. Здесь война была лишь досадной помехой.
– Как много в Маленькой Италии красивых мужчин, – заметила Лаура.
– Иногда встречаются.
– Вот почему ты привлекаешь такое внимание. Ты к ним равнодушна, – рассмеялась Лаура. – Помню, как прошлым летом в Атлантик-Сити ты целых три часа болтала с парнем из Метачена. Что с ним сталось?
– Это был просто разговор, – пожала плечами Энца.
– Мэри Кэрролл, Бернадетт Мэлади и обеим Линдам из отделки, Линде Патцельт и Линде Фариа, постоянно приходят письма. Все выходят замуж. Похоже, целую алмазную шахту в Южной Африке выскребли дочиста, пустив бриллианты на кольца, а я скоро разорюсь, празднуя помолвки других и желая им счастья. Когда же мы заполучим собственное?
– Мы обязательно его добудем. И ты первая. Надеюсь, ты не опускаешь руки.
– Смеешься надо мной? Ни за что! Мне нужен человек с большим будущим. А ты не должна ждать, когда тот парень вернется домой, знаешь ли. Живи сегодняшним днем. – Лаура улыбнулась красивому молодому человеку, который поприветствовал ее, коснувшись шляпы.
– Я никого не жду.
– Ты сохнешь по тому могильщику. Чиро, правильно?
– Меня интересует,
– Ладно. – Лаура не купилась на эти слова. – Ты ему пишешь?
– Нет.
– Энца, письма в Италию идут двумя путями.
– Он не в Италии. Он здесь.
– В Америке?
Энца кивнула:
– В Маленькой Италии.
– И ты от меня скрывала! – вскричала Лаура. – Знаешь его адрес?
– Он был учеником башмачника с Малберри-стрит.
– Всего в квартале от места, где мы стоим, и ты спокойно ешь сэндвич с сосиской и перцем! Поверить не могу.
– Кто знает, где он теперь? Шесть лет прошло! И у него тогда была девушка.
– Ну и что? Вы были еще совсем детьми. Думаю, мы должны прогуляться на Малберри-стрит.
– Возможно, он уже вернулся в Италию. – Энца пожала плечами. – И мне как-то все равно. Он ни разу не пытался меня отыскать.
– Может, тебе стоило попробовать отыскать его?
– Может, я не хочу его искать.
– Раз «может», значит, хочешь, – настаивала Лаура. – Ты еще никогда не была такой хорошенькой, как сегодня, так что он, по крайней мере, поймет, что теряет.
– Я наряжалась не для него!
– Девушка не знает, когда удача повернется к ней лицом. Взгляни на меня. Я всегда готова. – Луиза достала из кармана небольшой серебряный пульверизатор. – Мой маленький друг – на случай, если встречу будущего друга сердца. – Лаура обрызгала духами шею. – Хочешь?
– Ну хорошо. Только немножко. Не стоит зря тратить их на меня. Если его здесь нет, какой смысл? – Энца закрыла глаза, и ее окутало облако аромата – кедр и жасмин.
Свернув на Малберри-стрит, девушки оцепенели при виде толпы. Гуляками была заполнена не только сама улица, но и тротуары, крылечки и даже крыши. Места, чтобы пройти, почти не оставалось. Энца на секунду задержала дыхание. Ее сердце забилось быстрее.
– Ты помнишь, где это? – спросила Лаура.
– Не вполне.
– Пойдем. О тех, с кем была знакома, ты запоминаешь все в мельчайших деталях. Подумай хорошенько.
Энца сдалась:
– Он работает в обувной лавке Дзанетти.
Лаура, прищурившись, оглядела квартал:
– Так вот она!
Они увидели неподалеку полотняный навес, над которым красовалось название магазина.
Лаура взяла Энцу за руку:
– Пойдем.
Энца мало верила в план Лауры, но не успела возразить – подруга уже тащила ее сквозь толпу, и вскоре они оказались у входа в лавку.
– Постой! – Внутренний голос подсказывал Энце, что ей может не понравиться то, что ждет за дверью, но слишком поздно: решимость Лауры было не побороть – что в фабричном цеху, что на улицах Маленькой Италии.
– Предоставь это мне. Я знаю, что говорить. – Лаура взбежала по ступенькам и заглянула внутрь.
Энца последовала за ней, охваченная смесью любопытства и страха. Мысли ее беспорядочно мельтешили, она перебирала возможные варианты развития событий, и в центре все время оказывался Чиро, с нею или без нее. Наверняка Чиро женат – в конце концов, ему уже двадцать два, а он всегда производил впечатление человека энергичного и трудолюбивого. Энца скажет ему несколько теплых слов и как можно быстрее уйдет. Вот и все. Она разгладила юбку и вошла вслед за Лаурой в магазин.