Жена алого императора
Шрифт:
Да, я знала, что просто не будет. С самого начала передо мной предстала непростая задача – сблизиться с тем, кто менял женщин как перчатки и даже не помышлял о серьезных отношениях. Сначала это было нужно, чтобы тянуть время в глазах ордена. Потом стало важно лично для меня. Но прошлое Эроана неразрывно связано с им самим, с его характером, его установками и жизненными принципами. Эроан сам создал свое прошлое и теперь создает настоящее. Да, он меняется ради меня, видя, как еще может быть, но Эроан остается Эроаном. Он не может строить свое настоящее кардинально иным образом. А что касается будущего…
Я, конечно, тоже не эталон идеальной жены и могу совершать ошибки. И Эроан будет их совершать – это неизбежно. Главное, чтобы у нас обоих хватало сил справляться, исправлять и идти дальше рука об руку. Где-то сглаживать, а где-то принимать друг друга такими, какие есть. Отказываться от себя, от своей сути ради отношений, что-то ломать, чем-то жертвовать – это неправильно и никогда ни к чему хорошему не приводит. Но можно говорить, слушать друг друга и договариваться в важных моментах, в чем-то идти на уступки, когда это не противоречит твоим ценностям.
Никогда не узнаешь заранее, где споткнешься. Если бы Эроан решил, что игры, подобные вчерашней, должны присутствовать в его жизни обязательно, я бы ушла, потому что для меня это неприемлемо. Но в этот раз мы справились. Не предугадать, когда наши ценности снова вступят в конфликт и будет ли он разрешим.
Что ж, пока справляемся, мы с Эроаном продолжим узнавать друг друга. В этом, наверное, и есть цель отношений – постоянно, день за днем, узнавать другого человека, а через него – и самого себя.
За завтраком все же затронули произошедшее – это важно обсудить, не откладывая.
– Они действовали сообща. Это очевидно, – сказал император.
Я согласно кивнула:
– Подстроили идеально. Чтобы после полета с Граилом мы увидели вас на площадке. А вот Фьёра они не учли. Граил удивился, когда выяснилось, что вы заметили нас.
– То есть мы не должны были заметить, как вы… кхм… заметить вас в небе.
Как мы… парим в небе, да-да.
– Если бы Фьёр тебя не оповестил, полагаю, вы бы нас не заметили. Ну а Граил хотел поймать эмоциональный момент. Они с самого начала отнеслись ко мне, как к наивной дурочке.
Губы Эроана сжались, но возражать не стал. Я продолжила выкладывать соображения:
– Неудивительно, учитывая, как нежно и наивно я выгляжу, если намеренно не создаю другой образ. Но чтобы выглядеть взрослой и умудренной опытом – это нужно постараться, и то… не в полной мере удается.
– Меня совершенно устраивает твой внешний вид, – хмыкнул Эроан.
– Я рада, – усмехнулась. – И еще раз неудивительно, учитывая, что я успела увидеть в Темном Феоаре. Эта атмосфера сексуальной раскрепощенности, этакая перчинка во всем: в танцах, в нарядах, в движениях и взглядах. Они решили, что тебе, магу крови, опытному и познавшему многих женщин императору скучно со мной. Следовательно, ты берешь меня в жены исключительно для того, чтобы укрепить отношения с Феоаром. Причем со светлым.
– Из-за этого им нужно действовать вдвойне усердней, чтобы отхватить кусок пожирнее и не остаться не у дел, – кивнул Эроан задумчиво. – А главное,
– А теперь самое интересное, – добавила я. – Они предполагали, что у меня к тебе искренние чувства. И вот здесь им нужен был раскол между нами. Раз ты берешь меня в жены по политическим соображениям, тебя бессмысленно отворачивать от меня. Да и незачем – им это невыгодно. Зато вполне выгодно показать мне твое «истинное» отношение.
– Похоже, что так. Если тебе показали меня с Виорой, а мне вас с Граилом показывать не собирались, значит, все их действия были направлены на то, чтобы ты отвернулась от меня. Наверняка вышла бы замуж все равно, однако при этом уже не была верна, причем не только физически, но и во всех остальных смыслах. Они решили, что ты – слабая добыча, тобой легко манипулировать, а значит, через тебя можно будет повлиять и на Светлый Феоар, и на империю, что еще важнее. А впрочем… учитывая, что тебя посчитали слишком наивной и простой, вряд ли они надеялись, что ты окажешь серьезное влияние. Скорее, чтобы шпионила и сдавала важную информацию?
– Скорее всего, – я кивнула. – Ну а если вдруг удастся через меня продвинуть какие-нибудь полезные для Темного Феоара идеи – это будет прекрасный бонус.
– Но скорее всего, продвигать идеи должна была Виора.
– Согласна.
– Осталось понять, – заключил Эроан, – два момента. Знают ли темнейший с наследником о столь амбициозных планах младших и как все это связано с орденом?
– Я все же считаю, что Тшаарх с супругой не знали. Темнейшего удивило произошедшее. Впрочем… не исключаю, что он может быть гениальным актером.
– Склонен с тобой согласиться. С первой мыслью. Сегодня мы пообщаемся – смогу сделать более точные выводы. Что касается ордена, полагаю, с ним связан не весь Темный Феоар, но кто-то, обладающий властью. Либо темнейший, либо его приближенные.
– Дети, например? Кто-то из них.
– Да. Граил и Виора, как вариант. Но это так быстро не выяснить. Мы обсудим с Анаасгом, как можно докопаться до ордена. Пока среди темных предатель – мы не сможем наладить контакт по-настоящему, а в перспективе я все же хотел бы это сделать. – Хмыкнув, добавил: – В далекой перспективе. И тебя, конечно, предупредим, чтобы в этот момент держалась подальше.
– Это радует.
Я теперь в принципе не рвусь в Темный Феоар, и подозрения по поводу ордена здесь совершенно ни при чем.
– Но, к сожалению, я должен вновь просить тебя о помощи, – Эроан вздохнул. Пока я не заподозрила что-нибудь подобное вчерашнему, добавил: – Тебя и Фьёра. Благодаря тому, что ты была носителем метки, а Фьёр помогал ее снимать, именно Фьёр сможет почувствовать, у кого еще есть такие же метки. Мы, конечно, умеем их распознавать, но незаметно это сделать не получится. Они запрятаны слишком глубоко в энергетические структуры человека – сходу определить не получится. Нужно копать. И мы, конечно, не можем расхаживать по дворцу, залезая в энергетические структуры всех подряд. Это поднимет панику и в целом… не очень хорошо по отношению к аристократам. Но и я, и Анаасг хотим провести чистку, прежде чем наносить по орденцам последний удар.