Жемчужница
Шрифт:
Тики кивнул и, не найдя больше слов для ответа, вышел.
Нет, это определенно было не так просто, как он предполагал.
Комментарий к Первая волна
ГОСПОДИ МЫ ВЕРНУЛИСЬ АХХХАХАХАХАХАХ
Кхм
ну в общем
мы рады начать еще один фанфик, и, как видно по шапке, планы у нас грандиозные :D
========== Вторая волна ==========
Алане было скучно. Настолько невыносимо скучно, что хотелось к морским разбойникам разбить этот идиотский аквариум, больше напоминающий клетку, и плюнуть на всю эту затею с побегом.
Да и разве можно было назвать побегом то, что она сделала?
Алана начала бояться, что там встретит и свою смерть. От старости. Потому что море запрещало выплывать ей за пределы бухточки, всячески исполняя приказ отца и иногда даже поднимая бурю, чтобы не позволить выйти в открытый океан.
И сейчас ей казалось, что бухта была намного лучше этого ужасно тесного аквариума! Алана недовольно пустила пузыри, скрещивая руки на груди, и раздражённо ударила хвостом по поверхности, поднимая в воздух ворох брызг и обливая водой вошедшего черноволосого парня, которого, кажется, звали Маной.
Ну надо же! Кто-то всё-таки соизволил зайти к ней! На второй, мать вашу, день!
Девушка сощурилась, не считая нужным оборачиваться к человеку, и разозлённо нахмурилась. Когда Тики оставил её вчера здесь, он забыл упомянуть о кое-чём очень важном: как ей позвать их. Понятное дело, спросить она это у него уже не смогла, потому что мужчина до самого сегодняшнего утра не появлялся, а Алане пришлось довольствоваться сушёной рыбкой (вкусной, кстати, рыбкой, ко вкусу которой пришлось немного привыкнуть, потому что русалки рыбье мясо, в основном, употребляли в сыром виде), которую Тики притащил ей через несколько минут после своего ухода, хотя говорил, что сделать это должен был как раз Мана.
А потом девушка весь день, вечер и ночь провела здесь одна.
В тесном аквариуме.
Манта искромсай, как же она была зла!
Мана, вопреки ее домыслам, не только не обозлился на то, что его окатили водой, но еще и извинился за то, что ее надолго оставили одну.
— Просто Тики нужно было увести корабль подальше от бухты, а то море волнуется, — мягко объяснил он, — а теперь он спит, и нам с Неа вдвоем толком никак не уследить за курсом — не знаю уж, как этот пират это делает! — здесь парень расхохотался и взъерошил себе волосы на затылке. — Ты уж прости. Вот Тики выспится — и уделит тебе должное внимание, а то он просто с ног валился вчера!
Алана нахмурилась в задумчивости, не зная, отчего тут валиться с ног. Плыли они и правда быстро, но это была явно больше заслуга команды, чем капитана, которым Тики, как видно, был.
Человек по имени Тики. Он был чист душой, но Алана относилась к нему недоверчиво, слишком уж пламенно он говорил о каре, которая могла постигнуть виновника смертей сирен.
Слишком пламенно — а потому веры ему и не было. Алана не принимала убийств, ее это пугало, злило и угнетало. Она видела, как полыхает душа Тики, но это было… слишком яркое сияние, почти ослепляющее.
Душа Маны тоже сияла, но мягче и приглушеннее, словно это говорило о ласковом нраве парня. И Мана действительно оказался мягок. Он долго извинялся, интересовался
— Я могу предложить тебе что-нибудь и из нашего рациона, — неловко улыбнулся парень, — но совершенно не представляю, честно говоря, как относятся русалки к яблокам и копченому мясу.
Девушка навалилась на борт аквариума, ужасно желая развалиться где-нибудь на камушке и погреться на солнце, но у неё была лишь морская вода и тесные четыре стенки, с каждой минутой всё больше давящие на виски. Она задумчиво вздохнула, вновь принявшись рассматривать душу Маны, чтобы успокоиться, и улыбнулась.
— Я не против яблок, — призналась Алана, вспомнив, как Элайза, старшая сестра, великая любительница приключений и путешествий, однажды угостила её яблоками, красными-красными, словно пламенный закат, и как ей ужасно понравились эти фрукты. Элайза вообще много чего приносила из своих прогулок: статуэтки, которыми Индина любила выставлять свою комнату, украшения, которые с восторгом надевала Люсиль-красавица, зеркала и изумительные гребни, которые утаскивала к себе эгоистичная Тэнья, даже тонкие арфы, сразу оказывавшиеся в руках музыкальных Укры и Ялда, и мечи с кинжалами, тотчас же забираемые Ромом, обожающим оружие.
Алана прикрыла глаза и почувствовала, как на губах застыла лёгкая улыбка — прекрасное же было время, когда вся семья была в сборе.
Мана обрадованно закивал, невероятно милый и чем-то даже напоминающий Элайзу — такой же черноволосый и кудрявый, такой же мягкий и ласковый, и вытащил из кармана легких широких штанов яблоко.
Это яблоко Алана приняла с опаской. Оно было какое-то совсем другое… Желтое. Мана, однако, протягивал его очень уверенно, словно точно знал, что это именно яблоко, а не что-то иное.
— Оно какое-то странное, — не преминула заметить девушка, покрутив лакомство в руках, и в ответ на это парень вскинул брови в легком недоумении. — Разве яблоки не должны быть красными?
Мана на ее реплику рассмеялся, теперь уже как-то не натужно, как-то совсем легко, словно решил, что с ней можно обращаться не так чопорно, как хотя бы минутой ранее (и девушка была согласна, она этого не любила), и теперь уже Алана воззрилась на него с недоумением.
— Яблоки бывают разных сортов и разных цветов, — наконец отсмеявшись — заразительно и совершенно беззлобно, — охотно пояснил ей парень. — Красные, верно, зеленые и желтые. И каждый сорт по-своему полезен и нужен, уж поверь! — сообщил он. — Попробуй, а я расскажу, если хочешь, что делают из яблок в Поднебесной.
Алана на секунду нахмурила брови, но потом медленно кивнула и надкусила фрукт, пробивая зубами тонкую кожуру солнечно-желтого цвета и тут же зажмуриваясь.
Она плохо помнила вкус красных яблок Элайзы, но это угощение было явно не хуже, просто немного другое.
Мана заулыбался, когда увидел, как она отреагировала, и осторожно присел на стоящий подле еще так и не тронутой кровати стул.
— У нас в Империи из яблок делают вино, — поделился он, доставая из кармана еще одно лакомство и сам с хрустом вгрызаясь зубами в его бок. — А еще — сироп для десертов и варенье варят. Ох, варенье из яблок просто восхитительное!