Жемчужина Лабуана

Сальгари Эмилио

Особенно даяк испытывал перед ними настоящий ужас. Он часто оглядывался и вертел головой, всякий раз поджимая ноги, когда ему казалось, что он слышит за собой удары хвоста и хриплое дыхание этих морских тигров.

— Я никогда не испытывал такого страха, — признался он Сандокану. — Я принимал участие в бесчисленных абордажах, убил собственной рукой немало врагов, я мерялся силами с тиграми в джунглях, но сейчас я боюсь до дрожи. Мысль, что в любую минуту на меня может наброситься одна из этих свирепейших тварей,

леденит мне кровь. Капитан, вы ничего не видите?

— Нет, — отвечал Сандокан нарочито спокойно.

— А мне показалось, что я слышу за собой хриплое дыхание.

— Это от страха. Там никого нет.

— А это прикосновение?

— Это мои ноги.

— У меня зубы стучат.

— Успокойся, Джуйоко. У нас есть кинжалы.

— А если акулы всплывут из-под воды?

— Мы нырнем и решительно нападем на них.

— А господина Янеса все не видно!..

— Он, должно быть, еще далеко.

— Неужели это возможно, что мы его встретим, капитан?

— Есть надежда. Янес слишком меня любит, чтобы покинуть в такой беде. Что-то подсказывает мне, что он издали следует за корветом.

— Однако его нигде нет.

— Терпение, Джуйоко. Ветер понемногу усиливается, и праос его пойдет побыстрей.

— Но с ветром поднимутся и волны.

— Они нас не испугают.

Они продолжали плыть, один рядом с другим, внимательно вглядываясь в горизонт и боясь появления страшных акул.

И вдруг оба остановились, вопросительно глядя друг на друга.

— Ты слышал? — спросил Сандокан.

— Да, — отвечал даяк.

— Шум парового судна, так ведь?

— Да, капитан.

— Подплывем поближе.

Он оперся о плечо даяка и резким толчком наполовину выпрыгнул из воды. Посмотрев на север, он увидел две светящиеся точки, скользящие по морю на расстоянии двух или трех миль.

— Корабль направляется к нам, — сказал он немного взволнованным голосом.

— Тогда нас смогут подобрать, — сказал Джуйоко.

— Мы не знаем, какой стране он принадлежит, и торговый он или военный.

— Откуда он плывет?

— С севера.

— Опасный курс, мой капитан.

— Я тоже так думаю. Это может быть один из тех кораблей, которые напали на нас, и теперь он ищет здесь Янеса.

— Мы пропустим его, не дав ему подобрать нас?

— Свобода слишком дорога, чтобы снова потерять ее. Если нас снова схватят, никто уже не спасет.

— Но, может быть, это торговый корабль.

— Мы не на пути этих судов. Посмотрим, можно ли что-нибудь разглядеть.

Он снова оперся о плечи Джуйоко и внимательно посмотрел вперед. Ночь была не слишком темна, и он смог отчетливо разглядеть корабль, который двигался им навстречу.

— Ни звука, Джуйоко! — воскликнул он, снова падая в воду. — Это военный корабль, я в этом совершенно уверен.

— Большой?

— Кажется, крейсер.

— Наверное,

английский?

— Не сомневаюсь в его национальности.

— Мы пропустим его.

— Мы не можем сделать абсолютно ничего. Приготовься нырнуть, когда он пройдет вблизи нас. Быстро бросай круг и приготовимся.

Крейсер, как определил его Сандокан, и, наверное, правильно, быстро приближался, вздымая вдоль бортов огромные волны своими колесами. Его направление было прямо на юг, и он должен был пройти совсем близко от двух пиратов.

Как только Сандокан и Джуйоко увидели его в пятидесяти метрах впереди, они нырнули и поплыли под водой в сторону.

В тот момент, когда они всплыли, чтобы набрать еще воздуха, послышался голос, кричавший на палубе:

— Черт возьми! Я видел две головы по правому борту. Если бы я не знал, что у нас за кормой рыба-молот, я бы велел спустить шлюпку.

Услышав эти слова, Сандокан и Джуйоко тут же нырнули снова, но их погружение было коротким.

К счастью, когда они снова появились на поверхности, то увидели, что корабль быстро удаляется на юг.

Они качались на волне, еще белеющей пеной. Волны, поднятые колесами парохода, то швыряли их справа налево, то подбрасывали вверх, то бросали в глубину.

— Капитан, вы слышали? — закричал даяк. — В этих водах акула! Вы слышали, что сказал тот моряк?

— Да, — спокойно отвечал Сандокан. — Приготовь свой кинжал.

— Она нападет на нас?

— Боюсь, что да, мой бедный Джуйоко. Эти чудища видят плохо, но у них невероятный нюх. Эта тварь не станет дальше следовать за кораблем, уверяю тебя.

— Я боюсь, капитан, — застонал даяк, который барахтался в волнах, как дьявол, посаженный в бочку со святой водой.

— Успокойся. Пока я ее не вижу.

— Она может подкрасться к нам под водой.

— Не бойся, мы почувствуем, как она приближается.

— А спасательные круги?

— Вон они перед нами. Два взмаха, и мы их достанем.

— Я не осмеливаюсь двинуться, капитан.

Бедняга был во власти такого страха, что его члены отказывались повиноваться ему.

— Джуйоко, не теряй головы! — прикрикнул на него Сандокан. — Если хочешь спасти свою шкуру, не болтайся тут, как обалдевший от страха дурак. Берись за свой круг и достань кинжал.

Немного придя в себя, даяк повиновался и доплыл до круга, который колыхался в самом центре пенной волны.

— Теперь посмотрим, где эта рыбина, — сказал Сандокан. — Может, нам удастся подобру-поздорову разойтись с ней.

В третий раз он оперся на Джуйоко и сильно выпрыгнул из воды, бросив вокруг быстрый взгляд.

И вдруг, посреди белоснежной пены, он увидел нечто вроде гигантского молотка, бесшумно скользящего там.

— Будь начеку, — сказал он Джуйоко. — Она не более чем в пятидесяти метрах от нас.