Жемчуг
Шрифт:
И, похоже, оставил после себя только этот дневник. Нашедшийся в её родовой библиотеке.
Она нежно провела пальцами по шероховатой бумаге и почувствовала, что губы сами растягиваются в улыбке.
Последние страницы были почти нетронуты. Были переведены лишь несколько слов. Карн. Туманные топи. Зелёный. Жемчуг.
Вздохнув, Пёрышко вновь подняла взгляд на деревню.
Горстка бревенчатых домов, убогая таверна, храм - вот и вся деревня. Люди - приветливые до безобразия болваны. И где
Откуда-то с болота взмыла стая птиц и с криком понеслась к лесу.
Жизнь кипит, демоны раздери.
А у неё должна кипеть работа.
Вздохнув, она приступила.
Символы плясали перед глазами, едва заметные завитки и отличия шли на её лист для записей. Пёрышко откровенно наслаждалась этой работой и чувством лёгкости. Как будто бы ты исчезаешь - есть только твоё дело и его детали, и ничего более.
Капля чернил упала прямо на её белую рубаху, но она не обратила на это внимание. Точнее, обратила, но не среагировала. В конце концов, так ведь делают учёные?
Перо порхало в её руках, нанося руны на лист. И вот тут зарисовку. Конечно, пейзажи у неё выходят ещё не так хорошо, как люди, но... Кажется, вполне сносно.
Тириарес всегда делала зарисовки. Это помогало ей сконцентрироваться. И придавало её книгам какую-то... Индивидуальность, что ли?
Тряхнув головой, она прекратила рисовать и вернулась к символам. К демонам индивидуальность и всякие детские глупости! Нужно работать.
Она уже разбила символы на группы - но пока не могла понять их. Во всех главах было слово- ключ. Что-то тематическое, связанное с местом, о котором шла его речь.
Может, болото? Нет, не подходит. Ветер? Ивы? Вода? Тайна? Варг?
– Варг?- она недоумевающе вскинулась.- Какого... При чём тут Варг?! Какого демона, Минналуш?!
Что происходит в её голове?! Почему она постоянно думает об этом безмозглом здоровяке?!
Желая выкинуть эти глупые мысли, она вновь вернулась к зарисовке. Вот силуэт холма, на котором она сидит. Немного подумав, она добавила свой силуэт. Трепещущие на ветру волосы, длинные концы пальто, высокие сапоги...
– У тебя прекрасно выходит,- хриплый голос дохнул прямо в ухо.
Нелепый вскрик вырвался из глотки, и она выпустила журнал.
Прежде чем она успела испугаться, дневник шлёпнулся в покрытую старческими пятнами руку.
– С такими вещами нужно обращаться осторожнее,- сердце всё ещё стучало где-то в глотке, дыхание часто рвалось из груди. Твою ж мать, твою...
Пёрышко вскочила и резко развернулась.
Совсем рядом стоял высокий старик во рванье, участливо глядя на неё.
Черноволосый, краем сознания отметила она. Хотя все жители деревни были светлыми.
– У вас... Эм... Отменная реакция,- боги, как же она перепугалась!
– Угу,- его изрезанное морщинами лицо недовольно искривилось. Будто бы она сказала что-то обидное. А может, она и сказала?..
Откуда он вообще здесь взялся, этот старик? Почему она не услышала его?
– Вы не здешний?- Пёрышко осторожно нащупала под пальто рукоятку стилета, что всегда носила с собой.
– Как и ты,- неприветливо бросил старик, открывая журнал.
Пёрышко требовательно протянула руку. Боги, ещё не хватало, чтобы он увидел, что внутри...
– Можете вернуть мне мои записи.
– Записи?
Всё внутри Тириарес заледенело от ужаса, когда старик начал медленно переворачивать страницы. Нет, пожалуйста, не вчитывайся, не надо...
Старик резко поднял на неё взгляд.
– Откуда у тебя это?- изумлённо прошептал он.
– А вы знаете, что это?- главное сейчас - не показывать испуга. Рациональная часть рассудка, её любимая часть, говорила, что ей нечего бояться старого оборванца.
А другая часть...
От старика исходило что-то странное. Обычно Пёрышко с трудом понимала эмоции людей или то, чего они хотят. Но от этого исходила...
Тревога. Угроза. Что-то в этом роде.
Она сглотнула, глядя, как бегают его глаза.
И, кажется, он не собирался отвечать на её вопрос. Лишь потерянно опустил взгляд в журнал. Его нижняя губа слегка подрагивала. Он...
Догадка обожгла её больнее огня.
Он читает?!
– Вы понимаете?- после её вопроса он встрепенулся и оторвался от дневника.- Что там написано?
– Не уверен,- его голосе явно слышалась недоумение. Он... Он нормальный?..- Эти символы... Я их помню.
Пёрышко почувствовала, будто бы вдоль позвоночника поднялась волна холода.
– Что значит - помните?- она нервно облизала пересохшие губы.- Вы их видели раньше?!
– Я помню...- он сделал шаг назад.- Я их видел... Они что-то значат.
– Что значат?- Пёрышко сделала маленький шажок вперёд. Предчувствие щекотно распирало грудь изнутри. Неужели...
Нет, нет! Бред! Откуда этот старик может что- либо знать?!
– Что значат эти символы?!- она сделал ещё один шаг к нему, требовательно глядя ему в глаза.
Ну, ну же!
Однако плечи старика внезапно поникли и он, покачивая головой в виноватом жесте, отступил назад. Как будто бы он хотел рассказать всем вокруг хорошую новость - но неожиданно забыл её.
– Я... Я не помню. Пытаюсь... Но не помню.
Пёрышко вздохнула, чуть прикрыв глаза.
Что и требовалось доказать. Одни разочарования.
Впрочем, ей не привыкать. Когда ждёшь от мира хоть чего-то, приходится постоянно иметь дело с разочарованием.