Жемчуг Падуи
Шрифт:
– Экспонаты с персональной выставки Питера Джордана не продаются, – четко произнесла София.
– Я не знаю, кто вы такая, и мне это совершенно безразлично. Но я куплю эту картину, что бы вы там ни говорили, – уведомила ее посетительница.
– Прошу тебя, успокойся, – сказал подошедший к ней молодой человек. – Простите нас, пожалуйста, – обратился он к девушке.
– Ничего страшного, – растерянно ответила София, узнав своего вчерашнего спутника.
– Стефано, ты просишь прощения? – возмутилась маркиза д'Орсини.
– Позволь мне действовать самому, –
– Да, это случилось в начале марта.
– Не могли бы вы сказать, кто позировал ему для портрета?
– К сожалению, мне это неизвестно, – ответила София.
– Тогда дайте сюда каталог, я выясню это сама, – продолжала кипятиться дама.
– Я, конечно, могу дать вам каталог, но на странице двенадцать вы найдете лишь запись о том, что картина называется «Портрет венецианки», – сдержанно сообщила ей София.
– Мы тратим время, – буркнула маркиза своему спутнику. – Кто здесь принимает решения? Я покупаю эту картину.
– Я уже сказала вам, что картина не продается.
– Какие проблемы? – спросил подошедший Дэйвид своим сочным баритоном. – Я Дэйвид Рентой, владелец этой галереи.
– Я маркиза д'Орсини. Эта девица уверяет меня, что картина, которую я намерена купить, не продается.
– Меня зовут Стефан Хэвиленд, – мягко произнес спутник маркизы.
– Прошу вас пройти в мой кабинет и обсудить все в спокойной обстановке. София, дорогая, ты присоединишься к нам? – обратился к ней патрон.
София убедилась, что маркиза и ее спутник не супруги, поскольку носят разные фамилии.
Она молча проследовала за Дэйвидом Рентоном и посетителями.
– Присаживайтесь, – радушно предложил Дэйвид.
Маркиза грациозно расположилась на диване и вопросительно посмотрела на оставшегося на ногах Стефана Хэвиленда. Тот присел недалеко от своей спутницы.
– София, дорогая, садись здесь, – указал Дэйвид на место возле себя.
Он налил Софии немного бренди, а маркизе предложил шерри.
– С удовольствием, – сказала та.
– Итак… – обвел всех изучающим взглядом хозяина Дэйвид и остановился на Стефане Хэвиленде. – Чем могу помочь?
– Маркиза д'Орсини заинтересована в покупке одного из полотен Питера Джордана, – сообщил молодой человек.
– Какая именно картина вас интересует? – обратился Дэйвид к маркизе.
– «Портрет венецианки».
– Сожалею. Это полотно не является собственностью галереи.
– Кто ее владелец?
– Она перед вами. – Дэйвид указал на Софию. – Познакомьтесь, София Джордан, дочь и наследница художника. И как она скажет, так и будет.
– Картина не продается, – в очередной раз твердо произнесла София.
– Но, если вы дочь автора, почему скрываете, кто послужил моделью для этого портрета? – обратилась к ней маркиза д'Орсини.
– Потому что мне это неизвестно, – спокойно ответила девушка.
– Но я бы очень хорошо вам заплатила, мисс Джордан, – принялась упрашивать ее расстроившаяся дама.
– Работы моего отца для меня бесценны, – категорически
– Может быть, вы посмотрите миниатюры, предназначенные для продажи? – вклинился в разговор владелец галереи. – У нас есть несколько недурных работ, весьма похожих на «Портрет венецианки».
– Благодарю, но меня интересует именно «Портрет венецианки», – покачала головой маркиза д'Орсини.
– В таком случае тему можно считать исчерпанной, – холодно подытожил Дэйвид Рентой.
Чрезвычайно недовольная всем произошедшим маркиза д'Орсини обратилась к своему спутнику, вставая:
– Сегодня же вылетаем в Венецию!
– Не торопись, дорогая, – спокойным тоном осадил ее Стефан Хэвиленд. – Я еще не все выяснил.
– Скажите, чем могу помочь, – отозвался Дэйвид Рентой.
– Есть еще кое-что, требующее обсуждения.
При этих словах София Джордан поднялась и официальным тоном произнесла:
– Прошу меня простить, но я должна вернуться к своим обязанностям.
– Останьтесь, пожалуйста, мисс Джордан.
– Ваше мнение в этом вопросе более чем необходимо, – остановил ее Стефан Хэвиленд.
София, заинтересованная, вновь присела и посмотрела на него и маркизу.
– Разговор будет коротким, – предварил свою речь спутник маркизы д'Орсини. – Я всего лишь расскажу вам одну историю… Видите ли, мисс Джордан, в начале этого года скончалась моя тетушка и я унаследовал ее дворец Фортуна в Венеции, – мягко произнес Стефан Хэвиленд и сделал длинную паузу. Затем авторитетно продолжил:
– Палаццо дель Фортуна – прекраснейший образец архитектуры своей эпохи, но… состояние нашего семейства долгие годы не позволяло содержать этот памятник должным образом.
Маркиза заметно заскучала, когда мужчина продолжил:
– Моя тетушка незадолго до смерти выяснила, что одно крыло дворца пришло в аварийное состояние и требует неотлагательных мер по восстановлению. Тогда она и обратилась ко мне за финансовой помощью. Я выделил ей столько денег, сколько требовалось на реставрацию…
– Сочувствую, – ухмыльнулся Дэйвид Рентой, не вполне понимающий, для чего рассказывается эта история.
– Не стоит, – улыбнулся галеристу Стефан Хэвиленд. – Реставрация благополучно завершилась. Проблема в другом. Деньги и усилия, ушедшие на восстановление Палаццо дель Фортуна, окажутся истраченными напрасно, если состояние дворца не будет поддерживаться на должном уровне. Понимая это, моя тетушка, чтобы выручить необходимые средства, решила продать несколько ценнейших картин, которые хранились в нашей семье веками и переходили из поколения в поколение. Крупные музеи и галереи всего мира, множество крупных коллекционеров произведений изобразительного искусства, прознав, о ее намерении, выказали свою заинтересованность. Тогда тетушка пригласила эксперта из Милана для оценки полотен. Она хотела организовать серию закрытых просмотров для потенциальных покупателей. Однако состояние ее здоровья, ухудшавшееся с каждым днем, не позволило ей осуществить задумку. В конце концов, она слегла и вскоре умерла…