Жемчуг Лутры

Джейкс Брайан

Генерал надзирателей был мертв! Сначала Дьюррала пробила дрожь, затем он с облегчением перевел дух и осторожно подошел к разломанной двери.

— Эй, есть там кто-нибудь? — едва слышно позвал он. В ответ ему раздался низкий хриплый голос:

— Здорово, старый! Это я, твоя подружка Ромска. Открывай дверь, не бойся.

Настоятель отодвинул стол, закрывавший вход в каюту, и, стараясь не смотреть на мертвую ящерицу, открыл засов. Ничем не поддерживаемая дверь рухнула под тяжестью тела генерала надзирателей.

Перешагнув через порог, настоятель Дьюррал вышел на палубу. Ромска сидела спиной к мачте и сжимала окровавленный палаш ослабевшими

лапами. Ей стоило немалых усилий поднять голову и сквозь боль улыбнуться настоятелю.

— Только не вздумай опять называть меня своей дочкой! Понял?

Дьюррал покачал головой, пытаясь при этом не глядеть на валявшиеся тут и там трупы пиратов и ящериц. После яростного сражения палуба «Морского Змея» напоминала плавучую бойню. Ромска уронила голову на грудь, и палаш выскользнул из ее лап на палубу. Хорьчиха чуть слышно прохрипела:

— Веселенькое зрелище, согласись. В живых остались только двое: я да ты.

Подойдя к Ромске поближе, аббат положил лапу ей на плечо и вдруг воскликнул:

— Да ты же ранена!

— Да, приятель, — с трудом выдохнула Ромска. — Но зато и Ласк Фрилдор наконец получил то, чего он заслуживал, — стальной клинок в глотку. Тихо, тихо ты, — превозмогая боль, сказала она, когда Дьюррал попытался положить ее голову к себе на колени. — Не шевели меня. По-моему, только мачта не дает моей спине сложиться пополам.

Дьюррал попробовал заглянуть через плечо хорьчихи, но та поморщилась и чуть заметно отодвинулась от него.

— Не надо, не смотри. Я думаю, тебе не понравится зрелище того, что могут натворить когти и зубы здоровенной ящерицы. Лучше слушай меня внимательно: у нас мало времени. Оставь меня — я уж тут как-нибудь посижу, — а сам иди на корму, к рулю. Корабль по-прежнему движется прямо на запад, так что закрепи руль в этом положении. Давай иди быстрее, настоятель, я тебе приказываю.

Подложив под голову Ромске свое свернутое одеяло, Дьюррал направился к кормовому рулю. Внимательно посмотрев на тяжелое бревно, он взял веревку, привязал ее покрепче к борту с левой стороны, затем обмотал сам руль и после этого пропустил веревку через отверстие в борту с другой стороны. Выполнив эту работу, он пошел осматривать корабль. По пути ему пришлось перешагивать через трупы матросов и ящериц. Заглянув в каюту Ласка Фрилдора, он обнаружил еще тлевшие угли в небольшой жаровне. Добавив туда дров и лампового масла, он развел более или менее сносный костерок, на который поставил кипятиться кастрюлю с водой. Затем, набрав побольше одеял и старой парусины, он подошел к тому месту, где сидела Ромска. К тому времени хорьчиха потеряла сознание. Дьюррал соорудил вокруг нее из кусков парусины хоть какое-то укрытие от ветра и накрыл саму хорьчиху несколькими одеялами. Через некоторое время он вернулся к мачте с едой и питьем. Ромска с трудом открыла глаза:

— Хороший ты зверь, настоятель, но дурак дураком. Ну скажи, что ты со мной носишься? Ведь ежу понятно, что мое дело — табак. Ты лучше о себе подумай: поешь, согрейся…

Дьюррал сел рядом с нею и, поддерживая голову Ром-ски одной лапой, другой стал, ложка за ложкой, кормить ее горячим супом.

— К сожалению, похлебочка вышла ненаваристой, — сказал он. — Но это все-таки лучше, чем ничего. Я постараюсь как могу помочь тебе, дружище. Да, ты мой друг. Ведь ты спасла мне жизнь и по-доброму отнеслась к Фиалке. Если бы не ты, мы оба давно были бы съедены этими кошмарными ящерицами. Ну, поешь еще немного. Ромска отвернулась и сквозь зубы произнесла:

— Воды. Дай просто холодной

воды. Я умираю от жажды, а есть не могу.

Аббат заботливо поднес к ее губам кружку с водой, и Ромска мгновенно выпила все до дна. Затем она чуть улыбнулась и снова строго посмотрела на Дьюррала.

— Послушай меня внимательно, — сказала она. — Тебе ни за что на свете не удастся одному провести корабль обратно к берегам Страны Цветущих Мхов. Сделай по-другому: сейчас «Морской Змей» плывет на запад, и, если тебе повезет, он окажется поблизости от острова Сампетра. Там у меня много друзей. Расскажешь им, что и как со мной произошло и почему я погибла. Это твой единственный шанс. Может быть, они послушают тебя и даже согласятся помочь. Хотя… в последнее я верю с трудом.

Дьюррал ласково погладил покрытую татуировками лапу хорьчихи:

— Ну-ну, не надо так говорить, дитя мое. Ты еще увидишь своих друзей и сама расскажешь им все, что с тобой произошло, а выслушав тебя, они помогут нам обоим.

Глаза Ромски закрылись, и в полубреду она пробормотала:

— Дитя? Мне нравится, когда ты меня так называешь. Спасибо тебе, отец.

Ее голова бессильно упала на лапу отца-настоятеля аббатства Рэдволл. Дьюррал до самой темноты просидел на палубе, баюкая уже мертвую капитаншу пиратского корабля. Он не обращал внимания ни на ветер, ни на промочивший его до костей дождь, а «Морской Змей» тем временем безмолвно скользил по волнам на запад, унося на борту свой единственный груз и своего единственного пассажира — одинокую старую мышь.

Книга 3

Когда все слезы пролиты

ГЛАВА 41

Фиалку разбудили голоса Мартина и Грат. Она открыла глаза и обнаружила, что челнок уже не несется вслед за тюленями по морю, а спокойно покачивается на легкой волне. Водорослевые канаты спокойно повисли вдоль бортов долбленки, а морского народа и след простыл.

Мартин стоял на носу лодки, внимательно разглядывая возвышающуюся посреди океана огромную гору.

— Да, островок не маленький, — заметил Мартин, — но, судя по всему, нам вряд ли удастся на него высадиться. Берег слишком уж крутой. Только зачем морской народ притащил нас сюда, а сам исчез без следа? Неужели они не понимают, что это просто огромная глыба камня, торчащая из воды?

Грат была не меньше обескуражена, чем Мартин. Почесав в затылке, она предположила:

— Может быть, они считали, что мы здесь с кем-то встретимся? Я предлагаю воспользоваться остатками весел и обогнуть этот странный остров.

Из-под парусинового навеса высунулся Плогг и, зевнув, сказал:

— Ну и укачало же меня во время этой гонки! И где мы теперь?

Следом из-за его спины показалась голова Велко, который, улыбнувшись, ответил:

— По крайней мере, там, где мы оказались, тепло и солнечно. Единственное, что меня волнует на данный момент, — это мой пустой желудок. Где там наш кок недоделанный? Все еще дрыхнет?

Появившаяся из-под полога заячья лапа подкралась к уху землеройки и ощутимо дернула его.

— Не кок недоделанный, а многоуважаемый метрдотель и кулинар этого океанского лайнера. К тому же позвольте представиться: Звездохват Горнозайцевый из далекого племени горных зайцев. Между прочим, мы, благородные звери, не потерпим больше, чтобы какая-то мелюзга землеройная храпела в наши изящные ушки всю ночь напролет. А что касается завтрака, то готовить все равно нечего. Для особо непонятливых повторяю: еды у нас не осталось.