Желтые розы
Шрифт:
— Расскажу, когда приеду. Я быстро.
Ожидание показалось Кэй бесконечным. Ей было и радостно, и страшно. Неужели Форд нашел ее маму, единственного человека, который может заполнить пустоту в ее жизни?
Кэй ожидала, что с Фордом приедет и Карина, но он приехал один. Едва он переступил порог, как она набросилась на него с вопросами.
— Потерпи минутку, — со смехом сказал он. — Я не могу ответить на все вопросы сразу.
— Да как же ты ее нашел? Как узнал, где искать? Ты не звонил, и я решила, что ты окончательно
— Кэй, я бы никогда этого не сделал, ты же знаешь меня, — упрекнул он ее. — Я знал, когда ты вернулась. Попросил соседей позвонить мне, как только ты приедешь. А потом встретился с Чарльзом.
— С Чарльзом? — Она была поражена. — Но ты же не знал, где он живет!
— Теперь уже знаю. Я навел справки. Мне хотелось узнать, что произошло, когда ты увидела свой прежний дом.
— Мог бы спросить меня, — с обидой заметила она.
— Но и ты тоже могла бы позвонить и рассказать, — он лукаво прищурился.
— Так где же моя мама? — нетерпеливо спросила она.
— Живет она в небольшой деревушке под названием Брэдли в графстве Стаффордшир, в двадцати минутах езды от поместья Чарльза. В прошлом году она вышла замуж за Мартина Пэриса и все это время путешествовала. Вернулась две недели назад.
— Так ты ее видел? Говорил с ней?
— Нет. Я считал себя не вправе рассказывать обо всем случившемся с тобой. Думаю, она должна услышать это от тебя.
— О, Форд! — Кэй не могла сдержать слез. Форд обнял ее и прижал к себе. Кэй положила голову ему на плечо, пытаясь представить, как она будет говорить с женщиной, которую считала своей матерью.
Почувствовав, что она дрожит, Форд крепче сжал объятия. Убрал с ее лица волосы и покрыл поцелуями лоб.
— Твои молитвы услышаны, Кэй. Я искренне рад за тебя. И отвезу тебя к ней, как только скажешь.
— Сейчас?
— Ну, сейчас уже поздновато, мне кажется, — усмехнулся он. — Но утром сразу поедем. Или хочешь сначала ей позвонить? У меня есть ее номер.
Кэй на мгновение задумалась.
— Нет, лучше поедем. Хочу сначала ее увидеть. Но как ты ее отыскал?
Форд улыбнулся.
— Когда я узнал, где приблизительно она живет, остальное было несложно. Я дал объявление в местную газету.
— И мама ответила? — широко раскрыв глаза, спросила Кэй.
— Нет, ответил Мартин. Он хотел сначала узнать, не кроются ли под объявлением плохие вести. Тебе он, кажется, не нравился, и ты даже ссорилась из-за него с матерью, не желая, чтобы она выходила за него замуж. Твоя мама надеялась, что, когда она вернется из путешествия, ты уже будешь дома. Но от тебя не было никаких вестей — ни писем, ни открыток, ничего. Она решила, что ты не хочешь больше ее знать и навсегда ее покинула.
— О Боже! — Глаза Кэй вновь наполнились слезами. — Может, все-таки позвонить? Успокоить ее?
— Мне кажется, несколько часов не играют роли.
— Форд, мне никогда тебя не отблагодарить.
— Достаточно будет поцелуя, — тихо сказал он. У Кэй округлились глаза и запрыгало сердце.
Такая малость за все, что он сделал? И все же от предвкушения поцелуя ее охватило волнение.
Закрыв глаза, Кэй подставила ему губы, готовясь с благодарностью принять все, что бы он ей ни предложил. Но она совершенно не ожидала, что легкое прикосновение его губ обернется глубоким чувственным поцелуем. Казалось, Форд не может оторваться от нее. Ноги у нее начали подгибаться, и она мягко его отстранила.
— Думаю, достаточно.
— Ты уверена? Впрочем, судить тебе, ведь платишь ты.
— Конечно, уверена.
— Тогда я ухожу, ложись спать. В какое время ты хочешь выехать?
— На рассвете, — ответила Кэй, стараясь побороть разочарование, что он так легко ее отпустил и не сделал попытки продлить поцелуй. Разве это не доказательство, что истинной его любовью является другая? — А Карина не возражает, что ты проведешь день со мной? — спросила Кэй, пытаясь скрыть улыбкой огорчение.
— Нисколько. У нее масса дел, много друзей, с которыми она хочет пообщаться.
— А почему она не поехала с нами? Ты ей предлагал?
— Конечно. Она, естественно, хочет увидеться с твоей мамой, но считает, что на первую встречу ты должна поехать одна. Это будет очень волнующее свидание, и она не хочет тебе мешать.
Кэй легла сразу, как ушел Форд, но уснуть не смогла. Слишком была взволнованна. Наверное, никто не мог понять, что значит не иметь прошлого — не помнить ни школы, в которой училась, ни подруг, ни друзей, ни чем она зарабатывала на жизнь.
Но завтра благодаря Форду все наконец прояснится.
Они свернули с автострады на дорогу, ведущую в Стаффордшир. Сердце у Кэй отчаянно колотилось, она вцепилась руками в сиденье. Теперь уже скоро, скоро...
Форд заехал за ней в шесть утра, а сейчас было уже половина десятого. Их задержали пробки на дороге. Но теперь они были почти у цели, и Кэй не могла сдержать волнения.
Сверившись с картой, Форд по извилистым улочкам выехал к деревне Брэдли. Дом они нашли без труда. Форд остановил машину и ободряюще сжал руку Кэй.
— Я его не помню, — сказала она, глядя на двухэтажное здание из красного кирпича, с белыми занавесками на окнах, и аккуратный газон перед домом. — А вдруг я и маму не узнаю? Она воспитывала меня, любила, заботилась. Если я не узнаю ее, тогда...
— Шшш, успокойся, дорогая. Зачем бить тревогу раньше времени? — Он помог ей выйти из машины и подал костыли. — Я буду рядом, не беспокойся, — сказал Форд, когда они шли по дорожке к дому. — Но ты, может, хочешь встретиться с мамой одна? Я как-то не подумал об этом. Прости, если...