Желтые небеса
Шрифт:
– Ничего не представляйте. Просто скопируйте выражение моей физиономии.
Он состроил гримасу, позаимствованную у Эша, когда тот находился в особо кислом настроении. После нескольких неудачных попыток у Эджен получилось нечто похожее.
– Прекрасно! – одобрил Мартин, доставая из кармана зеркальце. – Вот, запомните, как это выглядит. Теперь ходите туда-сюда, сутулясь и шаркая, и старайтесь сохранять на лице это выражение. Для контроля время от времени смотрите в зеркало.
Девушка прилежно тренировалась. Мартин присел на землю рядом с фаянийцем и тьессином.
– Аблес говорит, что эта маскировка затрагивает только видимость, но не суть. Эджен так и лучится жизненной силой, а у тех несчастных внизу жизненная сила еле теплится. Маг сразу уловит разницу. В этом поселении она будет выделяться, как включенный прожектор среди тлеющих свечных огарков.
Мартин нахмурился:
– Габри сможет ее засечь?
– Если окажется рядом. На расстоянии – нет, тьессинский талисман ее прикроет.
– Что ж, будем надеяться, что ему не взбредет в голову посетить лагерь с инспекцией… И что среди охранников экстрасенсов нет. Нам очень нужна информация.
Когда начали сгущаться сумерки, он проводил Эджен до гребня. Денорка надела на ботинки кошки, натянула специальные когтистые перчатки.
– Не волнуйтесь, если я застряну там на сутки. Постараюсь разузнать побольше.
И начала спускаться.
Распластавшись на скале, Мартин наблюдал за ней. Эджен двигалась уверенно, но без излишней бравады. Отсюда, сверху, она казалась хрупкой. Потом ее заслонил выдающийся вперед козырек, но еще в течение некоторого времени Мартин слышал скрежет стальных когтей о камень. Наконец и этот звук исчез. Мартин довольно долго ждал, прислушиваясь. Все. Она уже должна быть внизу. Шума не было – значит, не сорвалась и стражники ничего не заметили. Он вернулся к машине, глядя под ноги, чтобы не сдвинуть впотьмах какое-нибудь из Аблесовых защитных приспособлений.
Тьессин, Мадина и Сотимара сидели в салоне, залитом уютным золотистым светом лайколимской лампы. Мадина и фаяниец передавали друг другу вскрытую жестянку с лидонским крепким пивом, с наслаждением отхлебывая по глотку (надо же, кто-то припрятал, а ему не сказали!), Аблес с сосредоточенным видом пил что-то свое из миниатюрной нефритовой фляжки. Скорее всего, безалкогольное.
– Пока порядок, – сообщил Мартин. – Будем ждать.
– Надеюсь, эту юную карьеристку не поймают, – вздохнула Мадина, вновь прикладываясь к банке. – Мартин, мы вас не угощаем, потому что у вас сухой закон.
– Где взяли?
– Ну… – они с Сотимарой многозначительно переглянулись.
– У вас еще есть, точно?
– Две банки, – сознался фаяниец. – Принести?
– Не-а. У меня сухой закон. Отныне и до завершения операции.
– Паад, вы уверены, что с ней все в порядке? Такая крутизна… Я мало что смог разглядеть с моим зрением, но впечатляет…
– Она выросла на Идве. Идва – это полуостров, сплошь утыканный скалами. Там два города, большой курорт и полно частных высокогорных вилл. Лазить там – одно удовольствие! –
– Неужели вы там были? – удивилась Мадина.
– Шестнадцать стандартных лет назад. До того, как вы поспособствовали дипломатическому кризису между Лидоной и Денором.
– Вы побывали на Деноре? – Она словно не поверила с первого раза. – И как там?
– Не съели. Иначе бы я тут сейчас не сидел.
– Родной мир Эджен действительно так ужасен, как говорит Мадина? – заинтересовался Сотимара.
– Это мир очень благоустроенный и богатый. Очень красивый – и в смысле природы, и в смысле дизайна. Но нравы там… специфические. Примечательно, что преступности там практически нет. Каждый преступник, осознавший себя таковым, спешит убраться с Денора, если только он не самоубийца и не убежденный мазохист.
– Короче, их уголовники эмигрируют к нам, – вмешалась раскрасневшаяся от пива Мадина. – На Лидону, на Алзону, в другие миры – куда угодно. За что, конечно, большое спасибо Денору! Можно подумать, нам своего дерьма не хватает.
Сотимара вздрогнул. Тьессин, завинтив фляжку, деликатно потянул его за рукав, и он, повернувшись, тихонько заговорил на савашейском.
– И у вас там не было рискованных ситуаций? – пытливо заглядывая Мартину в глаза, продолжила допрос Мадина. – Совсем-совсем никаких?
Мартин рассмеялся. Курорты на Деноре вне конкуренции, и, несмотря на это, отдыхают там в основном местные жители, инопланетных туристов прилетает не так уж много: всех отпугивает репутация денорских олигархов.
– Ну, одна потенциально рискованная ситуация вроде как назревала. Я понравился женщине-олигарху, о чем она и заявила без обиняков. Высокая загорелая блондинка с шоколадными глазами. Она мне тоже понравилась, и мы отлично проводили время вдвоем. В общем, я так и не выяснил, что было бы, если б я не захотел.
– А я знаю, что было бы! – угрюмо процедила Мадина, сверкая глазами из-под упавших на лоб волос. – Эта стерва все равно бы вас оттрахала! Олигархи затрахали свой народ в прямом и в переносном смысле слова, затрахали всю планету, а теперь трахают другие планеты…
Поборов желание заткнуть уши, Сотимара – безупречно воспитанный перлорожденный – сделал вид, что ему срочно нужно выйти, и покинул салон. Аблес засеменил следом, с любознательным выражением на сморщенном лице: ему очень хотелось дослушать перевод разговора.
– Ну вот, всех разогнали, – констатировал Мартин.
– Да чтоб вас…
Мадина швырнула в него банку из-под пива, метя в голову.
– Вы рехнулись? – осведомился он, поймав банку.
Не ответив, она тоже выскочила и заперлась у себя в каюте. Мартин встряхнул банку: пусто. И в сто первый раз мысленно обматерил тех, кто включил Мадину Милаус в состав экспедиции.
Назавтра обстановка была напряженная, но в целом спокойная. Хмель прошел, Мадина держалась в рамках, однако извиняться за дебош не спешила. Мартин попросил Сотимару те две банки перепрятать и не давать ей больше спиртного ни капли. Слишком нестабильное у нее состояние.