Жёлтые конверты
Шрифт:
Когда с творогом было покончено, мобильник зазвонил. Снова Ленка!
– Привет. Ты получил мое сообщение?
– Да.
– О подарке можешь не беспокоиться. Я еще на прошлой неделе купила. С тебя только цветы. Лучше розы. Семь, красных. Нет, белых. Знаешь, на длинной ножке. И попроси, чтоб шипы убрали.
– Хм… – Алешка не знал, как сказать, что не собирается идти с ней. Но ее, похоже, мало волновала его реакция.
– Так, мне сейчас некогда. У меня маникюр через пятнадцать минут. В общем, жду тебя в половине шестого. От меня поедем на такси. Все. Пока-пока. – на этих словах связь оборвалась.
Алешка снова погрузился в книгу, прихлебывая уже остывший чай, но через минуту снова отложил
С другой стороны, Мишка, ученик Марии Максимовны, наверняка не пропустит такое. А значит, можно узнать, что ему известно о желтых конвертах. А с Ленкой все как-нибудь само потом решится.
День сегодня был приятный, пасмурный. Не такой знойный, как все предыдущие, и после завтрака Алешке захотелось прогуляться. К тому же нужны цветы. Сделать это можно, кстати, у мамы в магазине. Зимой она торговать цветами не любила, а вот летом – охотно. Три-четыре широкие цветочные вазы торжественно располагались сразу за дверью магазина и не мешали основному товару.
Когда-то давно, когда у отца был старый автомобиль, называемый в народе «пирожок», они с мамой каждую неделю ездили за товаром в краевой центр. Тогда на рынке еще не держали крытых ларьков, так что им приходилось в начале каждого рабочего дня расставлять все на витринах, а к вечеру убирать обратно. И торговали бы они одеждой или косметикой – это куда ни шло, но посуда… Кастрюли, тарелки и горшки весили немало, так что труд был по-настоящему тяжелый. Потом маме надоело, и она ушла работать по специальности в аптеку. Но платили там очень мало. Теперь все было гораздо проще. У отца была собственная грузовая машина с водителем, выполняющим по совместительству обязанности грузчика. Так что за товаром он ездил только раз в месяц и в один день разом пополнял ассортимент всех торговых точек. Маме оставалось только стоять за прилавком, хотя при желании она могла бы и этого не делать. Отец, например, сам уже давно не торговал, считая это пройденным в жизни этапом. Обычно он «налаживал связи». Частенько засиживался в кабинете директора рынка, навещал дядю Вову, водил дружбу с администрацией города – словом, делал все, чтобы (подобно другим малым предпринимателям) его точки не страдали от внезапных проверок и «жалоб».
Дорога к рынку проходила по главной городской улице. Асфальт здесь был получше, чем в остальных частях города. Имелись даже глубокие ливневые стоки, которые год назад оградили узорчатым кованым заборчиком. Слишком уж часто прежде в них падали по ночам поздние прохожие. В тени домов сидели старики и старухи, так что Алешке приходилось здороваться через каждые десять метров. Он думал о том, как (наверняка!) хорошо будет жить в большом городе, где тебя никто не знает, ездить в метро, уткнувшись в книгу, ожидая свою станцию, гулять вечерами по широким мостовым и набережным. И везде – жизнь, везде – неизведанное!
Дойдя до рынка, где торговали кроликами, курами и другими живыми созданиями, пройдя вещевые ряды, за которыми следовали хозтовары, Алешка встретил несколько ребят из класса. Те спросили, идет ли он к Светке. Оказалось, что в этом году соберется компания гораздо больше прошлогодней (хотя куда уж больше?!). По слухам, Светка пригласила даже «маханских». Алешка поморщился. Он знал, что Колючий ни за что больше не станет провоцировать его на драку. Но все равно видеть его с дружками не хотелось.
Когда Алешка
– Ленка заходила? – сквозь зубы спросил Алешка.
– Да. Она делала маникюр тут рядом в «Меридиане». Ой, какая же она все-таки красавица. Всегда такая ухоженная. Другой такой девочки во всем городе не сыщешь.
– Можешь ее удочерить, – язвительно проговорил Алешка.
– Я подумаю.
В этот момент в магазин зашли люди, и это спасло Алешку от дальнейших разговоров о Ленке.
– Я сегодня буду поздно, – предупредил он, направляясь к двери.
– Телефон не забудь зарядить, – крикнула вдогонку мама.
Остаток дня пролетел незаметно. Сначала Алешка повторял историю. Сложнее всего ему запоминались даты. Хотя, наверное, узнав этот факт, одноклассники ни за что не поверили бы. Написав последний майский тест на единственную в классе пятерку, Алешка моментально перешел в ранг недосягаемых гениев, которые ничего не учат, а только черпают знания, подключаясь к невидимому космическому разуму. Теперь же он перекладывал самодельные карточки из одной части тетради в другую и с усердием пытался вспомнить годы жизни Юрия Долгорукого.
Фокус, подсмотренный Алешкой в одном you-tube-ролике заключался в том, чтобы разделить все существующие исторические даты (на самом деле не все, а как минимум те, что пригодятся на ЕГЭ) на три группы. В первую входили даты, которые он знал очень плохо или не знал вовсе. Они помещались в специальный кармашек, сделанный из склеенного наполовину листа тетради. Во вторую группу входили даты, которые Алешка уже выучил, но иногда путал. Для них тоже предусматривался свой кармашек. А в третью группу входили те, что он мог назвать даже среди ночи, как, например, Куликовская битва. Эти листочки лежали отдельно от остальных во вклеенном в тетрадь конверте. Даты из первого кармашка необходимо было повторять ежедневно. Обычно он делал это дважды в день – утром и вечером. Когда какая-то дата запоминалась лучше других, она переходила во второй кармашек. Карточки из этого отсека повторялись один раз в неделю. И наконец, третий (к счастью, уже самый большой) карман-конверт Алеша вскрывал раз в месяц и повторял даты из него очень внимательно, выделяя на это занятие несколько часов.
После истории времени оставалось совсем немного, так что Алешка решил повторить новые английские слова. И снова мысли его вернулись к желтым конвертам. Возможно ли, чтобы кто-то не ради шутки написал ему эти письма? Как любит повторять папа: «за сложным и на первый взгляд закрученным сюжетом всегда кроется до банального простое решение».
Когда часы на кухне пробили пять, он отложил книжки в сторону и стал одеваться. Пришлось некоторое время постоять с двумя майками в руках, выбирая, какая будет лучше смотреться на фоне Ленкиного (сто процентов) самого ослепительного платья. В конце концов, отдав предпочтение однотонной болотной футболке с маленькой красной надписью на латинице у воротника, он натянул штаны со здоровенными карманами и, засунув ноги в «конверсы» [3] (в школе такие, кроме него, были только у Виталика Антонова), захватив букет роз, вышел на улицу.
3
Конверсы (converse) – модные американские кеды.