Железный Дым
Шрифт:
На следующий день в кухне, недалеко от миски Челкаша, я поставил Дыму отдельную миску, купил ему ошейник с поводком, и мы втроем отправились на прогулку.
Глава четвертая. Во дворе
– Ого! У вас пополнение! – воскликнула знакомая собачница, хозяйка пуделя Тимошки, приятеля Челкаша.
Я рассказал, где подобрал Дыма.
– Такие серые щенки несколько дней бегали у автобазы, – сказала собачница.
Шофера автобазы подтвердили, что у их сторожевой собаки Люси было пять щенков, но их разобрали дети и старушки.
– Ты, видно, взял последнего, – сказали мне мастера автомобильных дел. – Учти, у щенков в крови тяга
В самом деле, Дым с первых дней проявлял интерес ко всяким железкам. Челкаш в детстве любил мячи, резинового барана, Дым на эти игрушки даже не смотрел; он возился с железной щеткой, которой я вычесывал его с Челкашом, железным совком, которым я пользовался при уборке квартиры, но особенно с моим инструментом – крутил на полу отвертку, покусывал за ручку молоток и все время пытался запихнуть его под тахту. А однажды, когда мы вышли во двор, Дым увидел у какого-то мальчишки игрушечную легковушку, подбежал и стал носом ее катать, да так разыгрался, что не захотел ее отдавать. Пришлось купить ему подобную машинку в «Детском мире».
Дым подрастал, но его врожденная склонность к технике не ослабевала. Во время прогулок чуть завидит велосипедиста, мчит рядом, соревнуется – кто быстрее. Если во двор вкатывал грузовик, усаживался рядом и внимательно рассматривал все механизмы; его не пугало ни тарахтенье двигателя, ни ядовитые газы.
Как-то у соседнего дома экскаватор копал траншею. Дым его заметил еще из окна и прямо-таки прилип к стеклу. Когда мы вышли на прогулку, он тут же бросился к соседнему дому, протиснулся меж ребят, которые наблюдали за работой экскаватора, и замер, разинув пасть. Его так поразило грохочущее и лязгающее чудище, что он забыл о нашей прогулке, об укромном месте в кустарнике – собачьем туалете, куда он непременно заходит. Он стоял на краю траншеи, неотрывно глазел на экскаватор и от восторга пускал слюни. Я еле увел его оттуда.
С возрастом шерсть Дыма потемнела, превратилась в темно-серую, внешне он стал похож на волчонка. И не только внешне. В его походке появилась уверенность в себе, во взгляде угадывалось мужество и готовность к подвигам. И характер у него изменился – не то что он стал задиристым, но и спуску никому не давал. При случае мог отмутузить любую собаку. Будучи среднего роста, он не боялся собак намного выше и здоровее его. Бывало, во время стычек ему доставалось, но он никогда не скулил от боли, не просил у меня помощи, только дома забивался под стол и угрюмо сопел.
Дым вообще никого и ничего не боится, кроме грозы, салюта и взрывов петард. Но этого боятся все собаки – срабатывает генетическая память, когда отстреливали их диких предков. Ну ладно молнии и салют – от них никуда не денешься, а вот петарды, которые, ради забавы, то и дело взрывают подростки во дворах, это просто-напросто безобразие. Будь я на месте правительства, я запретил бы их раз и навсегда. Подобные развлечения досаждают и больным, и пожилым людям, а в собак вселяют нешуточный страх; некоторые из них в панике несутся к своему дому и попадают под колеса машин, некоторые убегают от хозяев и становятся бродягами.
Попутно замечу – подсчитано, что в Москве, во время салюта теряется около трехсот домашних собак! И сколько от этого семейных трагедий! А что стоило бы объявить по радио: «Уважаемые владельцы собак! Воздержитесь от прогулок со своими питомцами во время салюта в честь Дня города (или открытия фестиваля)». Для неопытных любителей животных это предупреждение было бы как нельзя кстати.
Глава пятая. Вождь собачьего племени
Со временем Дым занял главенствующее
Что касается Челкаша, то и с ним Дым частенько ведет себя не как послушный младший брат, а наоборот, как старший, требовательный и строгий. Конечно, Дым любит Челкаша, но бывает, укоризненно бурчит на него, когда тот слишком медленно собирается на прогулку. Или подгоняет его, когда мы идем в магазин за продуктами и Челкаш плетется где-то сзади, а то и замешкается у какого-нибудь столба – начнет «вычитывать» метки других собак – Дым тут же подскакивает и гавкает ему прямо в уши. Бывает, Дым и тренируется на старичке, напористо отрабатывает борцовские приемы, чтобы поддерживать форму, и при случае во дворе демонстрировать мастерство. Челкаш стойко переносит эти мучения, все прощает младшему брату. Только изредка, если Дым чересчур входит в раж, встряхнется, подойдет ко мне, глубоко вздохнет – И когда, наконец, братец угомонится?
Со стороны отношения моих лохматых друзей выглядят смешно, хотя бы потому, что Челкаш крупнее и солидней Дыма. Тем не менее, чуть ли не с первых дней, Дым заявил о себе, как о прирожденном энергичном вожаке.
Бесспорно, Дым лидер по натуре. Лидер справедливый, без всякого самодурства и заносчивости. Когда мы отправляемся в дальнюю прогулку к пустырю, он непременно бежит впереди и лаем предупреждает нас с Челкашом о препятствиях на пути – будь то глубокая канава или какая-либо изгородь. Он-то с ходу преодолевает эти самые препятствия, а Челкаш остановится перед ними и смотрит на меня – Лезть через канаву или обойти ее? Прыгать через изгородь или искать лазейку? Дым ждет нас, нетерпеливо подпрыгивает на одном месте, и хмуро смотрит на Челкаша – Не трусь, старикашка!
Когда я готовлю обед (чаще всего суп из тушенки) Челкаш с Дымом непременно присутствуют на кухне, следят за каждым моим движением, принюхиваются. Суп сварится, я разолью его в миски и свою тарелку, и выношу на балкон остужаться, и закрываю балконную дверь, чтобы запахи лишний раз не щекотали ноздри моих дружков. А им говорю:
– Фу! Подождите! Горячее!
Они прекрасно знают, что горячее, но иногда Челкаш не выдерживает, и норовит приоткрыть дверь, посмотреть, не забыл ли я положить мясо в его миску. Эти попытки строго пресекает Дым – с урчаньем оттесняет брата в сторону. Дисциплинированный Дым неукоснительно выполняет все мои команды. Челкаш тоже выполняет, но с ленцой и часто после напоминаний – возможно считает, что я недостаточно почтительно отношусь к его возрасту.
Характеры моих собак, как нельзя лучше, проявляются во время еды, когда я уже остывший суп приношу на кухню. Дым сразу же вытаскивает из миски куски мяса и проглатывает их; потом доедает остальное. Челкаш вначале лакает бульон, и только под конец принимается за мясо, при этом неторопливо смакует каждый кусок.
Самое смешное начинается после того, как мои дружки опорожняют свои миски. Обычно первым все съедает Дым, но от своего места не отходит и искоса посматривает на Челкаша. Как только тот заканчивает трапезу, они одновременно меняются местами и обнюхивают, а то и вылизывают миски друг друга. Я долго не мог понять этого ритуала, потом до меня дошло – каждый проверяет, что ел его брат – то же самое или, не дай бог, что-то повкуснее?