Железное сердце

Поттер Патриция

Морган промолчал. До Техаса действительно не близко. Многое может случиться между Вайомингом и Техасом — только не в том случае, если ее брат умрет.

— Он никого не убивал, — произнесла она вдруг с неожиданной мольбой на лице.

— Это не мое дело. Моя работа — вернуть его обратно.

— Этим городком управляет Лу Уордлоу. У Ника не будет ни единого шанса.

Морган пожал плечами: каждый ни в чем не виновен.

— Вас это совсем не трогает?

— Это решат судьи и присяжные.

— Но не в Хармони.

Он понял, что

она тянет время, и заставил себя оторваться от ее золотисто-янтарных глаз. Боже, мужчине не мудрено утонуть в них. Не мешает постоянно помнить, что именно этот цветок вооружен острыми шипами. Боль в паху облегчила ему процесс запоминания.

— Хватит, Лори. Откройте рот.

— Вы не… убьете Ника?

— Предположим, у него будет намного больше шансов, если вы послушаетесь.

Морган увидел согласие в ее глазах. Но не покорность. Она просто взвесила «за и против» и сложила карты, надеясь получить на следующем круге более сильную сдачу. Он сказал себе, что нельзя недооценивать ее. Ни сейчас, ни в будущем.

Она открыла рот, позволяя Моргану засунуть туда кляп и стянуть его полосой ткани из рубахи Ника. Затем он за руку вывел ее из хижины, чтобы отвести в находящуюся за ней рощу. Найдя подходящее дерево, крепкое, но не слишком толстое, он заставил ее сесть и вначале связал ей лодыжки, а затем привязал и без того связанные вместе руки к дереву.

Впервые Морган ощутил в ней страх — притом не за себя. Он не мог гарантировать, что возьмет Ника живым, и не обещал того, что, вероятно, не сможет выполнить.

Теперь все зависело от Брэдена.

* * *

Лори отчаянно пыталась ослабить путы. Она уже боролась с кляпом, но оставила эти попытки, уговаривая себя не паниковать.

Она ненавидела человека, навязавшего ей свою волю и заставившего ее подчиниться. Но она ни секунды не сомневалась в его угрозе застрелить Ника. Один взгляд этих холодных голубых глаз — и она поверила. Ей-богу, она поверила. В глазах у этого рейнджера была неумолимость, какой она никогда не встречала у представителей закона.

Она сталкивалась с двумя типами законников: с продажными и с теми, кто окутывал себя неподкупностью, как флером. Она ненавидела и тех и других.

Если только Ник переживет сегодняшний день, она сможет найти способ освободить его. Ни за что этому ублюдку не увезти ее брата до самого Техаса — ведь она последует за ними и сможет шепнуть словечко отцу, и Энди, и лучшему другу отца Дэниэлу Уэбстеру.

Впрочем, все это окажется лишним, если она освободится и предупредит Ника. Но узлы, с легкостью затянутые рейнджером, не поддавались, и чем больше она старалась, тем крепче они затягивались.

Она прислонилась спиной к дереву, пытаясь сосредоточиться. Вряд ли Ник сможет услышать ее призывы о помощи. Или ей нужно всего лишь выждать момент, когда она сможет захватить рейнджера врасплох? Однажды труппа доктора Брэдена наняла в качестве «гвоздя аттракциона» трюкача-стрелка, и она вместе с Ником тренировалась. Нику

было двадцать, ей лишь десять, но у нее был хороший глаз и природный талант, а потому ее способности сделали ее главной приманкой в представлении. Она продолжала упражняться и в последующие годы как для самозащиты, так и ради удовольствия и добилась прекрасных результатов в стрельбе по мишеням.

Рейнджер знает ее имя. Ей оставалось только надеяться, что ему не известны прочие, довольно необычные таланты, которыми обладали брат и сестра.

Она лишь ненароком вспомнила о его сходстве с Ником. Вначале оно испугало ее. Она пыталась скрыть изумление, не желая выдавать его человеку, в котором инстинктивно чувствовала способность обращать себе на пользу любые слабости других. Но все же сходство обескураживало. Цвет глубоко посаженных глаз, черты лица, широкий рот. Интересно, пряталась ли в щетине рейнджера та же ямка на подбородке, что и у Ника?

Девушка снова подергала путы, напрягая кисти рук и чувствуя, как ткань врезается в тело. У рейнджера были с собой наручники, и когда он не надел их на нее, она сразу поняла, что он приберег их для брата.

Мысль о том, что Ника отправят в тюрьму или, хуже того, повесят, была для нее невыносима. У семьи Брэден никогда не водилось много денег — обычно отец раздавал и те крохи, что они зарабатывали, — но между ними всегда была глубокая привязанность, любовь и преданность, слившие их воедино. Не было у них и соседей или друзей, потому что Брэдены постоянно кочевали из городка в городок. Лишь Дэниэл Уэбстер, карлик с сердцем великана, и один-другой из артистов, временно очутившихся на мели, допускались в их семью, становясь как бы ее частью.

Ник всегда был «совестью семьи». Мальчишкой и позже, юношей, он охотно участвовал в маленьких мошенничествах их отца, но в последнее время старался уговорить членов семьи бросить бродяжничество и осесть на месте. Запад меняется, постоянно говорил им Ник. Сюда идут закон и порядок. Жизнь, которую они вели, уже невозможна. Люди теперь подвергают сомнению «чудесные препараты», и их шоу дышит на ладан.

Но Джонатан Брэден не проявлял желания расстаться с цыганским образом жизни, а жена его была полностью предана ему и поддерживала его во всем.

Теперь Ник расплачивался. Его девятнадцатилетний брат Энди влюбился в сотый раз, но на этот раз выбрал дочь самого влиятельного человека в городке, где они остановились на несколько недель. Ее брат набросился на Энди с плетью, и Ник вынужден был заступиться. Парень был убит в честном бою, но Ник знал, что дело кончится бедой. Уэйд был единственным сыном Лу Уордлоу. Его гордостью. Любой в городке знал это.

Ник убедил Джонатана отправиться в Денвер, их домашний оплот, где Ник собирался исчезнуть. Затем Лори узнала, что Ника обвинили в убийстве, и поехала за ним, чтобы предупредить его. Она осталась с ним, хотя это противоречило его желанию. Но прогонять ее не имело смысла — она просто поедет следом.