Шрифт:
***
Разведение кроликов всегда интересовало Нарсисо Диаса, молодого директора мыловаренной фабрики «Благоухание».
– Плодятся как мухи, и особи некоторых пород достигают веса козленка. Единственный их недостаток – прожорливость, но ведь должен же быть какой-нибудь недостаток.
Нарсисо Диас с младых ногтей проявлял на каждом шагу таланты руководителя, организатора и делового человека. В день первого причастия он потребовал десять процентов выручки от кондитера,
– Кондитерских в Мадриде полным-полно, – сказал он владельцу «Поцелуя мадам Помпадур», – а детей, идущих к первому причастию, не так уж много, не думайте. К тому же, что мне стоит сказать маме: дорогая мамочка, я предпочитаю пышки и рогалики из «Сада Аллаха», они поджаристей и пахнут вкуснее? Сами понимаете, мне это не составит никакого труда. Стоит только захотеть…
Хозяин «Поцелуя мадам Помпадур», дон Сенон Матрака, грубиян, бывший раньше сборщиком податей и даже, если верить злым языкам, исполнивший однажды обязанности палача, пронзил юного Нарсисо испепеляющим взглядом, однако десять процентов отдал.
– Ступай, сынок, ты не пропадешь.
– Не беспокойтесь, сеньор.
После этой сделки в день первого причастия юный Нарсисо проникся любовью к промышленности и торговле и, как мы уже говорили, еще в молодости стал директором мыловаренной фабрики.
Теперь его мозг, ни на минуту не перестававший работать, обдумывал и так и сяк план разведения кроликов. Нарсисо смекал, как бы привлечь к новому предприятию дона Тринидада Рапосо, отставного жандарма, у которого было четырнадцать детей от первого брака и двадцать три от второго.
«Дон Тринадад, – думал Нарсисо, – показал чудеса плодовитости. Надо полагать, что кролики, из одного духа соревнования, будут хорошо вести себя и не натворят глупостей. Работников вдохновляет и радует, когда начальники сами побывали в их шкуре и знают дело».
Дону Тринидаду, когда Нарсисо поделился с ним своими планами, предприятие показалось золотым дном.
– Я думаю, на этом вы можете заработать кучу денег. С благодарностью принимаю предложенный пост, я не люблю сидеть сложа руки.
Рапосо и Нарсисо встретились, чтобы обсудить последние подробности плана, и через несколько дней зарегистрировали свое предприятие под названием «Куникополис». Для начала купили несколько парочек и посадили их в загон, причем Нарсисо обратился к дону Тринидаду с краткой, но прочувствованной речью, призывая его работать не покладая рук над выведением двух пород кроликов, которые станут предметом восхищения на рынке и на выставках. Один сорт будет называться «Мясной тетушки Хуаны» в честь толстухи тетки дона Нарсисо, а второй – «Производитель жандарма Рапосо» в честь дона Тринидада. Дон Тринидад коротко поблагодарил, и «Куникополис» начал функционировать.
Через
– Послушай, Нарсисин, сынок, я тебя знаю уже много лет. После твоего первого причастия, когда ты получил то десять процентов, я всегда говорил, что у тебя железная хватка и что ты сделаешь карьеру.
– Пожалуйста, покороче, Матрака, я очень занят.
– Так вот, в двух словах, сынок: мне нужно несколько кроликов сорта «Мясной тетушки Хуаны».
– Для разведения?
– Нет, нет. Мне заказали несколько сот пирожков с уткой. Но мне гораздо выгоднее начинить их крольчатиной. Плачу наличными.
– А как же вкус?
– Не беспокойся, это уж мое дело. Для вкуса кладется гуммиарабик и несколько капель смородиновой эссенции. Получается настоящая утка, никто не отличит. Теперь, кроме того, я добавляю немножко слабительного корня. Раньше кто-нибудь из клиентов обязательно умирал от заворота кишок, но с тех пор как я стал добавлять слабительный корень, все обходится прекрасно. Некоторые клиенты даже толстеют.
– Хорошо. Сколько вам кроликов?
– Ну, скажем, двадцать пять. Я думаю, мне хватит.
– Цену вы знаете?
– Знаю.
– Отлично. Деньги на бочку и идите за кроликами, когда хотите. Но знаете, Матрака, в таких случаях обычно берут надбавку в десять процентов за хранение профессиональной тайны. В нашей жизни все стоит денег. Вам выгодней заплатить десять процентов, лишь бы публика не узнала, что ест кролика, а не утку.
– Еще бы!
Дон Сенон Матрака, как полагается, заплатил, получил кроликов и сделал свои пирожки с уткой. Нарсисо его покорил.
Жандарм Рапосо, рассказывая друзьям про таланты своего шефа, восклицал с восторгом:
– Ну и хват этот дон Нарсисо! Вы спрашиваете у него: дон Нарсисо, уже било двенадцать? И он отвечает: да, уже двенадцать, десять процентов, как вам известно, будет 1,20. Каков молодец, своего не упустит!
Друзья жандарма Рапосо смотрят на него с восхищением. Работать с таким ловкачом, как дон Нарсисо, – это придает величия.
– А изобретать выгодные дела? Тут ему нет равного в мире, даже янки с ним не сравнятся! Только наладил одно дело – бац! – он уже обмозговывает следующее. Я уверен, дон Нарсисо станет миллионером, вот посмотрите! Я не красноречив, но если бы я умел говорить!
Гости жандарма Рапосо вздыхают с завистью.
– Такой молодой и уже держит быка за рога.
– Вот, вот. Это-то меня и поражает!
– Послушайте, Рапосо, окажите мне протекцию для какого-нибудь нового дела, которое он затеет. Работать с таким человеком, должно быть, одно удовольствие.