Желай, Рапунцель
Шрифт:
Something I wouldn’t never seen
«И ты создаешь во мне
Нечто такое, что я прежде не мог и представить»
А Яков продолжал неторопливое скольжение по кругу, центром которого сделал Даню. Эта плавность казалась неуместной и в то же время невероятно правильной. Он лавировал между невидимыми препятствиями, изгибался и тут же выпрямлялся, будто внутри его тела была сокрыта столь же неспешная пружинка.
A strange type of chemistry
How you’ve become a part of me
«Странная
То, как ты стала частью меня…»
Даня отступила, не желая больше быть центром этого кратковременно существующего мира. Ей не нравилась песня, ее мотив, ее смысл. Почему он решил остановиться на ней? И самое ошеломляющее было то, что Яков, в отличие от прошлого раза, не пытался полностью поглотить ее внимание. Нет, он просто поймал ритм и следовал ему, не замедляясь и не увеличивая скорость. Он искрился от нетерпения, и это было заметно, но сдерживался.
«Давай же… Обрати внимание…»
«На что? Куда смотреть? – мелькнула в голове мысль, полная беспомощности. – Я вижу только тебя».
А еще была… Даня жалобно посмотрела на злосчастный мобильник.
Эта дурацкая музыка. И песня, каждую строчку которой она отчетливо понимала.
Your thoughts burn through me like a fire
«Твои мысли прожигают меня подобно пламени…»
Заметив движение, Даня быстро повернула голову и в испуге застыла.
Яков бежал прямо к ней. На полной скорости.
Беззвучно охнув, Даня повалилась назад в тот же миг, как Яков прыгнул.
You’re the only one who knows
«Ты единственная знаешь…»
Он взлетел ввысь, подогнув ноги и выгнувшись всем телом. Падая, Даня ощущала, как ее переполняют ужас и восторг. Создание над ней так легко покинуло твердь земли… словно всегда это делало.
Летало.
Может, эти раскинутые руки на самом деле крылья? А белые всполохи у самой головы – белоснежные перья?
Who I really am
«Кто я на самом деле…»
Бах.
Ноги, обутые в легкие белые кеды, приземлились по обе стороны от лежащей Дани – аккурат около ее талии. Она приподнялась на локтях и уставилась вверх.
«Ты что, с ума сошел…» – именно это Даня и хотела выпалить. Но слова застряли в горле.
Обжигающий взгляд. От него некуда было скрыться.
Пальцы Якова сжались на язычке замка его спортивной кофты. Даня вздрогнула от резкого рывка, хотя отзвук стремительно расходящейся молнии нельзя было услышать из-за музыки.
«Раздевается…»
Глаза жадно вперились в хитросплетение бледных пальцев, тянущих податливую ткань. Кофта соскользнула
We all wanna be somebody
«Мы все хотим быть кем-то»
На восторженном взлете голоса исполнителя Яков дернул рукой, откидывая в сторону кофту. Даня скосила глаза, следуя за траекторией ее полета.
We just need a taste of who we are
«Нам всего лишь нужно ощутить вкус настоящих нас»
Яков опустился на колени. Его бедра коснулись живота Дани и заскользили дальше по ногам. Черная майка прилегала к его стройному телу неплотно. От каждого шевеления легкая ткань собиралась в маленькие складки, сдвигалась, оглаживая мальчишечью кожу, и приоткрывала миниатюрные тени, отбрасываемые выпирающими ключицами, и верхнюю часть груди – кусочек за кусочком.
Дразнящая майка. Следует запретить такие создавать. И распространять. И позволять носить Якову Левицкому.
Чудесная тяжесть. Это не было иллюзией измученного сознания – в тот раз в ванной в гостиничном номере. Ей понравилось прикосновение маленькой чуть округлой попки к своим коленям, мягкое давление, мельтешение худого тела перед носом, мелькание перед глазами светлых локонов. Яков сидел на ее коленях, и ей это, черт побери, нравилось! Не меньшее удовольствие она получила и в то мгновение, когда сама оказалась на его коленях.
Слишком многогранное, слишком сложное чувство. Эмоции переполняли, и Даня, напуганная порывами своего сознания, списала оставшиеся в памяти ощущения на собственную извращенность. Она, такая грязная и мерзкая – как снаружи, так и внутри, – желает посягнуть на нечто чистое и незапятнанное.
Непостоянная. Не умеющая относиться к чувствам серьезно. Не верящая в существование «чистых» чувств.
Посягающая и тут же сбегающая. Крадущая и не дающая ничего взамен.
We all wanna be somebody
«Мы все хотим быть кем-то»
Яков, следуя мелодии, начал подниматься. Даня протянула руку и схватила его за запястье. Он замер, встав вполоборота. А потом медленно опустился на ее колени. Музыка звучала едва слышным фоном. В ушах отдавалось биение сердца.
Во взгляде Якова застыла тревожность. Распушившиеся волосы почти скрыли правую половину его лица. Захваченный в середине создания целостного мира из движения и музыки, слившийся с уникальной картиной, которую он рисовал собственным телом, уже предчувствующий следующий шаг и вытекающую из хаоса побуждений кульминацию и нетерпеливо ожидающий окончания волнующей импровизации. И именно в таком состоянии его остановил Данин порыв.
Растерянный и взволнованный.
Даня сглотнула.
Загнанный и плененный. Не завершивший то, что могло воплощать его свободу.