Желанный царь
Шрифт:
Шайка «воровских ляхов» искала Михаила, чтобы убить его. Это было для него ясно. Но почему и за что убить юного, никому не причинявшего зла боярчика, — этого Сусанин понять не мог… В душе его с первой же минуты встречи с ним отряда уже назрело решение: отвести густым лесом, как можно дальше от Домнина, поляков, дать возможность молодому боярину ускакать под Кострому и завести поляков куда-нибудь подальше в глушь… А там хоть смерть… Лишь бы спасти своего молодого хозяина… Лишь бы вернуть старице
Эта мысль так воодушевила старика, что он обернул сиявшее лицо к медленно подвигавшимся за ним, уставшим до полусмерти ляхам.
— Поусердствуйте еще малость, господа паны! — произнес он с улыбкой. — Вот свернем за эти деревца и на дорогу выйдем. Тутотка, как есть, дорога быть должна.
Высокий, худой и посиневший от холода ротмистр, кое-как понимавший по-русски, закричал, коверкая слова:
— Песья кровь! Москаль проклятый! Он еще смеется! Застыли мы… Холод, вьюга, а ему и горя мало!
И рукояткой сабли он со злобой ударил Сусанина по плечу.
Тот проглотил обиду и, не изменяя приветливого выражения лица, произнес как ни в чем не бывало:
— Полно, не гневайся, пан. Нешто я виноват, что метелицу да вьюгу Господь посылает? Говорю, к вечеру поспеем, ничего, что сбились с пути, к Домнину как раз выйдем.
— А ты не врешь? — вступил в разговор, также коверкая слова, молодой шляхтич.
— Зачем врать? — усмехнулся Сусанин. — Нешто мне жизнь не дорога? Ишь, вас сколько, а я один, и сабли у вас опять имеются.
— Да! — самодовольно усмехнулся начальник. — Ты прав, старик, с нами шутки плохи!
Опять потянулись поляки, тяжело вытаскивая ноги из снега, среди воющей и носившейся вокруг них метели. А дороги все не видать… Вон сгустились деревья в лесу… Зловеще каркнул ворон над головою… Стали медленно и бесшумно падать зимние сумерки…
Сусанин хорошо знал место. Еще пройти с полверсты, и поредеют деревья. Покажется у опушки село Исупово, отстоящее от Домнина более нежели на двадцать верст.
— Ходу, ходу, господа паны… Ужотка сейчас и у места будем! — умышленно ободряющим голосом обратился к своим спутникам старик.
Поляки снова с бранью и угрозами запрыгали по сугробам.
Еще прошло около получаса. И снова старший начальник крикнул:
— Клянусь именем Иисуса, здесь нет и не будет дороги! Старик нас обманул!
— Так и есть, панове! — присоединил свой голос и другой лях.
И вся шайка загалдела, зашумела, перекрикивая друг друга.
Ротмистр, лучше других понимавший и говоривший по-русски, обратился к Сусанину:
— Эй ты, москаль лукавый, остановись… Давай ответ, прямым ли путем ведешь ты нас к русскому царю?
Сусанин
— К царю? К какому царю, господа паны? Никакого царя не знаю… не ведаю, — произнес он растерянно, почти со страхом.
— Ишь, притворяется старая лисица. Неведомо тебе, што ли, что твой боярин, Михаила Романов, в цари всею Русью избран? И ловок же ты лукавить, старик, — злобно расхохотался начальник отряда.
Только тут понял Сусанин, кого спас он от воровской шайки злодеев-ляхов в этот день. Не только боярчика любимого, не только господина и хозяина своего, но и властителя всего Московского государства, русского царя православного, спасителя, солнышко красное разоренной и обездоленной Руси!
Так вот кого избрали лучшие люди в Москве на царство! Его ненаглядного любимчика, его желанного боярчика Мишеньку! Точно солнечный луч скользнул по просветленному лицу старика и отразился в его глазах. Дрогнули захолодевшие губы… Трепещущей рукой снял он шапку, поднял глаза к небу и истово перекрестился несколько раз.
— Великий Боже! — произнес старик с благоговением. — Тебя благодарю, Творец Небесный, что сподобил меня отвести удар врагов от главы народного избранника!
Потом он медленно повернулся лицом к отряду и, вперив глаза в лицо начальника, бесстрашно произнес:
— Обманул я вас, господа паны… Недаром почуял я, что на лихое дело позвали вы меня… Не найти вам царя московского… В надежной защите юный избранный батюшка государь… Сделайте со мной, што хотите, не видать вам Михаила Федоровича, на многие лета хранит его Господь!
Едва успел произнести свою речь Сусанин, как с дикими криками несколько поляков накинулись на него.
Взвились и скрестились с лязгом несколько сабель, еще не решаясь, однако, нанести удар.
Но тут, дрожа от ярости, крикнул своим людям пан начальник:
— Бейте его! Он завел нас, собака-москаль, на погибель! Бейте насмерть проклятого москаля…
И в тот же миг несколько сабель опустились на голову Сусанина.
Старик упал, обливаясь кровью, алым пятном выступившею на снегу.
Уже стекленел взгляд умиравшего, в то время как губы его шепнули еще раз, в последний:
— Благодарю Тебя, Господи, что сподобил умереть во спасение моего боярчика-царя.
И он закрыл глаза…
Глава IX
День 13 марта выпал радостный и светлый на диво. Таявший снег сбегал быстрыми весенними ручьями, отливая всеми цветами радуги на раннем весеннем солнце. Весело чирикали воробьи на дорогах, обрадованные первому теплу… Беспокойно гулькали голуби на монастырской колокольне…