Желанная
Шрифт:
Вслед за ним мы прошли в зал, стены которого украшала резьба. Туловища огромных чудищ проступали из камня: выпуклые, осязаемые. Казалось, еще чуть-чуть и шагнут в зал, окатят людей огнем из зубастых пастей.
По центру стоял круглый стол, окруженный креслами. За ним сидел сам хозяин крепости — я узнала его по скулам и разрезу глаз, которые каждое утро видела в зеркале — и его помощники, представители двух советов: воевода и старец. Я рассчитывала на менее официальную встречу. Думала, мы разберемся тихо, по-семейному. Но нас ждал формальный прием.
Ивар
— Отец, — я склонила голову в знак приветствия. Не представляя, как правильно к нему обращаться, просто положилась на удачу.
— Дочь, — седой, бородатый мужчина сухо мне кивнул. — Я слышал, ты второй раз вышла замуж.
— Так и есть.
— Одобряю, — уголки его губ дернулись в подобии улыбки. — Почему же ты здесь?
— Я приехала просить убежища.
Тойон Леннарт нахмурился. Его густые брови сошлись на переносице, и у меня спазмом сдавило горло. Он не из тех, кто балует детей.
— Могу я узнать причину, по которой ты бросила мужа.
— Вот она, — я указала на сына и добавила: — Это твой внук.
Мужчины переглянулись. Впервые в их глазах зажегся огонек интереса.
— Пусть подойдет, хочу на него взглянуть, — произнес тойон, — а ты садись.
Я посчитала приглашение сесть хорошим знаком. До этого стояла перед мужчинами точно провинившаяся девочка.
— Ивар, ступай, познакомься с дедушкой, — я легонько подтолкнула мальчика в спину.
Ребенок не горел желанием идти к незнакомому строгому дяде, но ослушаться не посмел.
Тойон Освальд Леннарт оглядел мальчика с интересом. Спросил, упражняется ли тот с деревянным мечом и, получив утвердительный ответ, а также послушав об успехах, потрепал Ивара по голове. Но главное мужчина впервые улыбнулся. По-настоящему.
— С тобой дурно обращались, дочь? — уточнил он после разговора с внуком.
— Нет. Я была всем довольна, — указав Ивару на стену с чудовищем, я отправила его туда. Когда ребенок отошел, сказала: — На моего сына — наследника крепости Арвид — совершили покушение. Он чудом спасся. Один из подозреваемых — мой второй муж, другой — свекровь. Пришлось уехать, чтобы доставить ребенка в безопасное место. К вам, отец.
— У тебя есть доказательства вины мужа?
— Только признание мертвой рабыни, сделанное наедине.
— Ты ей веришь?
— Не имеет значения, чему я верю. В крепости Арвид мой сын в опасности — вот что важно.
— Чего ты хочешь? — спросил отец.
— Временного убежища. Здесь Ивару ничто не угрожает.
Старец склонил голову к тойону и что-то зашептал ему на ухо. Мужчина кивал в такт его словам. В итоге он произнес:
— Я не могу принять столь важное решение в одиночку. Завтра созовем мирный совет и обсудим твою просьбу, дочь.
Я кивнула. Надо поговорить с матерью Алианны. Может, выйдет повлиять на отца через нее.
Мужчины встали. Первыми зал покинули советники, тойон же подошел ко мне.
— Молодец, дочь, — похвалил он меня,
Нам с Иваром отвели по комнате. К мальчику тут же приставили няню, и я, наконец, смогла умыться, переодеться и отдохнуть с дороги, а ребенок нормально поесть и поспать.
Я ожидала, что вечером зайдет мать Алианны, но она все не шла. Ожидание затянулось. Неужели ей не интересно пообщаться с дочерью? Прошло несколько часов, я уснула, а, проснувшись, отчетливо поняла: ее нет в живых. На женскую помощь рассчитывать не приходится. Может, и к лучшему. У меня бы язык не повернулся назвать чужую женщину мамой. Я слишком любила родную. К тому же будь мать Алианны жива, она могла распознать во мне самозванку.
Не заглянули и братья с сестрами. То ли их не было, то ли они не пожелали меня видеть.
Утром, приведя себя в порядок, я попросила рабыню проводить меня на совет. Естественно, я собиралась присутствовать, как делала это в крепости Арвид.
В зале стояли все те же одиннадцать стульев. Только на спинках висели другие знамена: меч, скрещенный с колосом пшеницы. И надпись: оружием и трудом.
Увидев меня, отец кашлянул и взглядом указал на дверь, намекая — мне здесь не место.
— Решается моя судьба и судьба моего сына, — возмутилась я. — Я имею право быть здесь.
— Я — твой отец, и я буду представлять тебя, — заявил мужчина. — Или ты думаешь, я предам твои интересы?
Алианна ничего не могла на это возразить. Она — жительница страны, где женщине непозволительно пререкаться с мужчиной. Спор выдал бы меня. Поэтому, склонив покорно голову, я поплелась из зала.
Дверь захлопнулась за спиной. Я стояла и смотрела на нее. Уйти было выше моих сил. Там за стеной люди совещались, как со мной поступить, а я даже послушать не могу.
Сзади раздались осторожные шаги. Всего лишь рабыня. Оглянувшись, я тут же отвернулась от нее. Но девушка дернула меня за рукав, а затем поманила пальцем, я отмахнулась — не до тебя сейчас. Она настаивала, и я насторожилась: что-то стряслось с Иваром?
Следуя за рабыней, я попала в закуток коридора. Это был тупик. Девушка присела около стены и приложила к ней ухо. Потом встала и жестом предложила повторить ее маневр. Сделав это, я услышала голоса мужчин, заседающих на совете.
— О боже, — прошептала, глядя на рабыню.
Та довольно улыбнулась, а затем прижала палец к губам. Мол, только тсс. Я кивнула, и девушка убежала. Когда она заворачивала за угол, мне почудился до боли знакомый цветастый передник. Мелькнул, и нет его.
Я протерла глаза. Мерещится всякая ерунда из-за стресса.
Совет уже начался, и я вся превратилась в слух.
— Мы не можем оставить мальчишку и его мать, — говорил кто-то. — За ними придут Арвиды. Хотите пролить нашу кровь?
— Мальчишка — мой внук, а его мать — моя дочь. Единственная, хвала богам, — сказал отец Алианны. Так я выяснила две вещи: сестер у меня нет; в этом мире считается, чем меньше дочерей, тем лучше.