Желанная моя

Несколько черных машин с тонированными стеклами двигались по дороге. В первой и последней сидели телохранители, а в средней, самой большой, — нефтяной магнат Сергей Антонов. Подобное зрелище, несомненно, должно было бы удивить прохожих в этом глухом краю. Но местным жителям было не привыкать к подобной картине — они точно знали, что Сергей едет к своей бабушке, хорошо известной жителям как деревушки Царьково, так и окрестных сел. Знали они и о том, что внук всегда навещал бабушку на Пасху.

Сергей смотрел на дорогу, которую сам когда-то

превратил из грязного проселочного тракта в широкое шоссе. Так он решил проблему с кирпичным заводом, который же здесь и построил, тем самым обеспечив рабочими местами жителей этой глуши. Помнится, каждую осень, когда он еще жил здесь, дорогу после дождей развозило так, что она становилась непроходимой, а зимой ее заваливало снегом, и деревня оказывалась отрезанной на долгие недели. Сейчас Сергею трудно было поверить, что когда-то подростком он прожил в Царькове несколько лет. Лихое было время… В тринадцать лет он уже входил в банду, крушившую все вокруг…

Сергей знал, что всем, чего с тех пор достиг, вырвавшись отсюда, обязан неослабным попыткам бабушки воспитать его.

Своеобразный кортеж остановился перед простым домиком, обитым потемневшей вагонкой, приютившимся под высокими березами. Телохранители, здоровые и крепкие парни, носившие солнцезащитные очки даже в пасмурные дни и никогда не улыбавшиеся, первыми выпрыгнули из машин, чтобы проверить местность. Наконец из своего автомобиля вышел Сергей — верх ухоженности и элегантности, в темном костюме, который был идеально подогнан по его мускулистой фигуре. Его бывшая жена Розалина называла это «ежегодным смиренным паломничеством».

Именно эти приезды были подарком для старой женщины, которая так и не позволила внуку построить ей новый дом. Бабушка Лена — единственная из всех известных Сергею женщин, не стремившаяся вытянуть из него побольше денег. Он уже давно пришел к выводу, что беспредельная алчность и неистребимая потребность доминировать над другими — исключительно женские недостатки.

Когда Сергей прошагал по дорожке к крыльцу, деревенские жители, собравшиеся у дверей дома, расступились, и воцарилась благоговейная тишина.

Елене было уже за семьдесят, но глаза ее все еще оставались яркими. Она приветствовала внука без суеты, лишь севший голос и ласковое «Сережа» указывало на то, как много он для нее значит.

— Ты, как всегда, один, — сокрушенно проговорила бабушка, ведя его к столу, который был накрыт по-праздничному — впервые после строгого сорокадневного поста. — Ну давай, разговейся, поешь.

Сергей нахмурился:

— Я и не…

Бабушка начала наполнять для него большую тарелку.

— Не соблюдал пост? Думаешь, я этого не знаю?

Бородатый священник, сидящий за столом, украшенным цветами и крашеными яйцами, поощрительно улыбнулся молодому человеку, отреставрировавшему разрушавшуюся деревенскую церковь:

— Ешь, ешь!

Сергей не завтракал в предвкушении этого пасхального пиршества и сейчас ел с аппетитом, пробуя домашний хлеб и куличи. Между тем деревенские жители, один за другим, обращались к нему, и он терпеливо выслушивал просьбы о поддержке в каких-либо начинаниях и деньгах, поскольку являлся еще и кем-то вроде спонсора для жителей деревни.

Бабушка

Лена стояла рядом, не скрывая своей гордости. Она прекрасно знала, что ее внук является центром внимания не только для просителей, но и для всех молодых женщин, набившихся в дом. А как же иначе — красивый, высоченный, с прекрасной фигурой атлета! Бабушка мимолетно вспомнила, сколько влюбленных девочек ходили за ним по пятам, когда он еще был мальчишкой.

Сергей же, слегка раздраженный этим повышенным женским вниманием, гадал, имеет ли бабушка отношение к большому числу привлекательных, ухоженных девушек, толпящихся вокруг. Внук перевел взгляд на бабушку и погрустнел — в каждую их встречу он замечал, как она год от года стареет, слабеет. К тому же бабушка Лена опять разочарована, что внук и на этот раз не привез с собой девушку. Сергей знал, что она ждет не дождется, когда он женится и обзаведется детишками.

Какую благодарность получила бабушка за то, что когда-то рискнула взять к себе своего сквернословящего, непокорного внука? Все его огромное богатство и успех не значат для нее ровным счетом ничего, однако он ее единственная родная душа. Муж ее был пьяницей и бил ее, сын промышлял угоном автомобилей, а невестка пила…

— Ты беспокоишься о Елене, — проницательно заметил священник. — Приведи ей жену и правнука, и она будет счастлива.

— Если б в жизни это было так легко, как на словах. — Сергей отвел взгляд от низкого выреза грудастой девицы, подающей ему кофе.

— С правильной женщиной это легко! — засмеялся поп с гордостью и добродушием семейного человека, имеющего шестерых здоровых ребятишек.

Но Сергей питал глубокое отвращение к супружеству. Брак с Розалиной оказался ошибкой, причем весьма дорогостоящей. И что гораздо важнее, даже через десять лет после развода он не мог забыть так и не родившегося ребенка, от которого избавилась его жена, чтобы не испортить свою идеальную фигуру. Сергей никогда не рассказывал об этом бабушке, поскольку знал, что это разобьет ей сердце. Глядя на глубокие морщины на ее лице, он как никогда ясно представил, что жизнь ее стремительно клонится к закату и что времени осталось не так уж много… Скоро придет день, когда некому будет сказать ему, что шум его вертолета, приземляющегося неподалеку, травмирует ее свинью и так пугает кур, что они перестают нестись. Это была печальная мысль, и она не давала ему покоя. Кто сделал для него больше всех и кого он вознаградил меньше всех? Если какая женщина и заслуживает того, чтобы подбрасывать малыша на своих коленях, так это его бабушка Лена, Елена Степановна Антонова.

Сергей все еще грустно размышлял на эту тему, когда бабушка поинтересовалась, не встречается ли он с Розалиной. Сергей с трудом удержался, чтобы не поморщиться. Он одиночка, всегда был им и воспринимает личные отношения как вызов. Он любит словесные баталии в бизнесе, возбуждение от новой сделки или слияния, вызов и риск в отсечении старого и увеличение прибыли за счет нововведений. Чистейшее удовольствие, когда срываешь огромный куш… Если бы брак был больше похож на бизнес с его ясно очерченными правилами и контрактами, которые не оставляют места для недопонимания и ошибок!