Желания Элен
Шрифт:
Она быстро оделась. Натянула надувной бюстгальтер, который купила наложенным платежом у компании, носившей название «Париж, Франция, Моды, Лобо Инкорпорейтид, Арканзас». Клапан слева пропускал воздух, и это портило картину, придавая бюсту кособокий вид.
Затем она надела чулки с узором-паутинкой, отчего ее ноги стали похожи на дорожную карту, выпускаемую издательством «Рэнд Макнелли». Затем короткое сверкающее черное платье, обтягивающее ее стройную попку. Подвела рот алой помадой и причмокнула губами.
Через тридцать минут они сидели в ресторане на Шестой авеню. Официантка знала Чарльза Леффертса: подавая кофе, она положила счет перед Элен.
— О, нет, — возразила Элен, когда он потянулся к счету. — Позволь мне заплатить. Я вчера получила зарплату. К тому же ты угостил меня двумя коктейлями и еще кое-чем.
— Это верно, — облегченно кивнул он.
— Я звякну тебе как-нибудь, — сказала она, поддразнивая судьбу. Вечер с ним стоил двух недель райского блаженства.
— Ну конечно. В любое время. Даже если не сможем увидеться, по крайней мере поболтаем.
— По телефону? — спросила она.
Но до него не дошло.
— Ну, видишь ли…
— Я все понимаю, Чарльз, — сказала она, похлопав его по руке. — У всех могут быть неотложные дела.
— Ты на такси?
— Конечно, — весело сказала она.
Он выбежал на середину Шестой авеню и остановил машину. Он хотел было дать ей денег на проезд, но выяснилось, что он оставил бумажник дома.
Он просунул голову в окно машины.
— Позвони мне! — пропел он. — Не откладывай! Ладненько?
Она кивнула. Но не оглянулась.
2
Тучный спаниель грязно-белого окраса дремал на пороге спальни. Его отвислые губы подрагивали от тяжелого, астматического дыхания. Время от времени он постанывал; его короткий хвост судорожно вздрагивал.
Во входной двери скрипнул ключ. Рокко поднял голову, зевнул, нехотя поднялся на ноги и потрусил в холл выяснить в чем дело.
Элен Майли захлопнула за собой дверь и направилась прямиком в ванную.
— Рокко, детка, — сказала она, — я сейчас описаюсь.
Рокко потрусил за ней в ванную. Он остановился на пороге, зевая и фыркая. Он подождал, пока она дернет рычажок, затем встал, опершись передними лапами на сидение, и стал лакать воду, льющуюся в унитаз.
— Разве так можно делать? — спросила его Элен. — Как тебе не стыдно?
Она прошла в спальню, быстро разделась и натянута белый махровый халат. На спине красными нитками было вышито: «Сногсшибательная Майли». На кухне она смешала себе виски с водой и, взяв стакан, пошла в гостиную. Она подошла к клетке с попугаем и сдернула с нее покрывало. Сине-зеленая птица съежилась и отскочила подальше.
— Слушай, ты, — проворчала Элен, — четыре девяносто
Птица забилась еще дальше в угол и спрятала голову под крыло. Элен оставила ее и плюхнулась на диван. Рокко прыгнул рядом с ней и пытался лизнуть ее в лицо. Он был очень стар, и запах у него из пасти подтверждал это. Элен оттолкнула собаку и отпила из стакана.
— Ты, вонючий негодник, — сказала она, — любишь меня?
Он часто задышал, демонстрируя гнилые зубы и почти черный язык.
— Конечно любишь, — улыбнулась Элен. — Как же иначе? Ведь я так чертовски привлекательна.
Она отлила немного из стакана в пепельницу и сунула ее под нос Рокко. Он стал медленно лакать, изредка срыгивая.
— Сукин сын, — сказала она. — Чертов ублюдок. Знаешь, что я хотела бы сделать, Рокко? Я хотела бы взять его за одну ногу, а ты бы взял за другую, и мы протащили бы его этим местом вдоль чего-нибудь типа частокола.
Она зло усмехнулась.
— Его и этого ублюдка Боба Крэншоу, — добавила она с горечью.
Рокко допил свою порцию и свернулся калачиком в углу дивана. Он тяжело дышал и смотрел на нее своими слезящимися глазами.
— Почему я позвонила ему? — спросила она. — Почему лосось поднимается вверх по течению метать икру? Я позвонила ему, потому что мне было скучно. Мне было одиноко, потому что я чертовски давно не была в постели с мужчиной. У него такое замечательное тело, просто великолепное, и в постели он настоящий зверь. Но он такой кретин, такой кретин! О, Боже, как ужасно я поступила. Как ужасно.
Она сделала гримасу и покачала головой.
— Я позвонила ему. Рокко, я позвонила ему! — Она отпила еще глоток. — Почему я позвонила ему? Потому что я устала проводить вечера за чтением бульварных книжонок, просмотром пошлых фильмов и шатанием по барам с Пегги. Поэтому. Мне нравятся мужчины. Черт возьми, мне нравится быть с мужчинами. Ох, но такой кретин, Рокко, ты даже представить себе не можешь. Ну и кретин!
Она пошла на кухню наполнить опустевший стакан и принесла печенье для Рокко. Он обнюхал его, лизнул, затем положил голову между лап и уснул.
— У меня голова раскалывается, — призналась она ему. — Клянусь богом, Рокко, она сейчас треснет, как старая луковица.
Она откинулась назад и прикрыла глаза.
— Ублюдок, — пробормотала она. — «Подъем. Все на картофельную гонку». Кретин.
Она почувствовала, что скоро уснет и поспешила выпить остаток напитка. Затем она подошла к клетке с попугаем.
— Еще один день! — поклялась она. — Завтра ты заговоришь, или с тобой будет покончено. Или ты мне скажешь завтра что-нибудь приятное, или я отдам тебя Рокко. Он тебя проглотит вместе с потрохами.