Желание
Шрифт:
Эрих, который наконец-то освободился от Флата, выглядел уставшим и подавленным.
— Где Шеннард? — спросил он, не найдя брата за столом.
Мы с Марилен переглянулись. Я думала, что та знает, где Шен. Она думала то же самое обо мне.
— Охрана сообщила, что Шен уехал очень рано, — только и сказала Марилен. — Не стоит волноваться, дорогой. Наверное, он на тренировке, или, каком-нибудь приеме. Как там это называется у спортсменов?
— Это меня и беспокоит, — Эрих пробарабанил пальцами по столу. В этом жесте виделось хорошо скрытое волнение,
— Конечно, отец.
— Милый, — Марилен, в глазах которой мелькнула беспомощная обида, уставилась на Эриха. — А я? Если есть какие-то проблемы, ты не хочешь обсудить их со мной?
— Боюсь, Марилен, что дело, которое я хочу обсудить с детьми, слишком волнительно для тебя. К тому никак не влияет на твои собственные дела. Прости, но я расскажу тебе обо всем, когда посчитаю нужным.
— Как скажешь, — ледяным тоном отчеканила Марилен.
Я представила, каково ей. Безумно обидно, что мужчина, с которым ты провела не один десяток лет бок о бок и который во многом обязан тебе, так поступает.
Эрих не раз выражал полное нежелание посвящать Марилен в деловые вопросы. Он говорил, что она слишком любит доводить все до ненужного пафоса и создавать ажиотаж, что слишком мешает любому делу.
После ужина, прошедшего в напряженном — мне казалось, что я ощущаю, как над столом мечутся электрические разряды — Эрих поднялся и жестом пригласил меня к себе.
Я коснулась руки Марилен, чтобы хоть так показать свое сочувствие. Мама только бегло улыбнулась и плотно сжала губы. Нет ничего хуже женской обиды, накопленной годами — это уж точно.
— Лети, присядь, — начал Эрих без предисловий. — Наши дела осложнились и ты должна об этом знать.
— Что произошло? — спросила я, опускаясь в кресло.
— Сегодня у меня были Флат и Риккерти. Генерал сообщил о большой группировке падших, захвативших завод Лещинского. К тому же, арбитражный суд Альянса отклонил требование вести разбирательство на территории Ллерии. Во-первых, из-за сложной политической ситуации, во-вторых, в связи с новыми фактами.
— Какими фактами?
— Лети, — было видно, что Эриху каждое слово дается с трудом. Я испугалась за его и без того пошатнувшееся здоровье. — На меня собрали сильный компромат. Ты должна знать об этом, потому что в ближайшее время нам всем придется непросто. Часть сведений попала в прессу.
— Не может быть, — прошептала я. — Как же цензура?
Эрих развел руками.
— Мои люди плотно следили за публикациями, но кое-что газетчиками удалось обнародовать. Я платил много, но конкуренты дали больше.
Я молчала, не зная, что сказать.
— Прошу тебя, Лети, — продолжил Эрих. — Будь предельно осторожна. Не давай никаких интервью, не отвечай на вопросы даже знакомых о наших делах. Ничего не должно выйти за пределы этого кабинета, понимаешь? И старайся как можно реже покидать дом. Каждый твой шаг теперь будет под наблюдением.
Меня
— Но что за компромат был собран и кто это сделал? — только и вырвалось у меня.
— Подробности рейдерского захвата десятилетней давности. Это было громкое дело, Лети, и в итоге, завод достался корпорации Кастелли.
Он посмотрел на ошарашенную меня и добавил:
— Я никогда не говорил, что вести бизнес честно очень тяжело? Иногда приходится применять не слишком чистые методы.
— Значит, это правда?
— Лишь часть из того, что стало известно. Кроме захвата мне приписали еще многое, что могло быть правдой. В том деле принимали участие трое, но свалить решили именно меня. К тому же, я подозреваю кого-то из своих людей. Информация была слишком закрытой для посторонних.
— Это Флат, — выпалила я и только потом подумала, что зря. — Я бы подозревала его…
— Подозревать можно любого, Лети, — ответил Эрих. — Даже тебя или Марилен.
— Марилен?
— Твоя мать не так глупа, как кажется. Светские рауты и благотворительность — занятие дам высших ступеней. Я оставил ей их, желая спокойно вести дела. Марилен бы запросто встала у руля, позволь я это.
— Ты доверяешь ей меньше, чем мне?
Эрих помолчал, затем медленно проговорил:
— Я доверяю ей ровно настолько, насколько это возможно. Марилен лишь с годами смирилась с ролью второй скрипки. Вначале нашего брака она стремилась стоять рядом со мной.
Невероятно!
Скажи мне кто раньше, что Марилен когда-то стремилась быть акулой большого бизнеса, ни за что бы не поверила. Видимо, с годами она подрастеряла пыл и сосредоточилась на том, что ей любезно оставил Эрих.
— Мой тесть, твой дед, как ты знаешь, здорово помог мне и с той поры Марилен считала, что должна вести дела наравне. Я не позволил этого.
— Не думаю, что мама могла пойти против благополучия нашей семьи.
— Верно. И потому я уверен, что здесь не ее рук дело. Лети, ты должна знать, как бы страшно это не звучало — сейчас я могу не выстоять.
— Все наладится, отец, — сказала я, наивно полагая, что именно такие слова необходимо говорить человеку, у которого рушится дело всей жизни.
Эрих только усмехнулся.
— Ты, кажется, не поняла меня, Лети. Даже если я смогу выиграть дело, корпорацию придется продать. За хорошую сумму, правда. Если нет — мы потеряем все, даже нашу ступень. К тому же, твоя свадьба может не состояться.
— Но при чем тут моя свадьба?
— В брачном контракте прописаны детали, касающиеся не только раздела имущества при разводе, но и условия сотрудничества корпорации Кастелли с фирмами, принадлежащими родственникам Райвена. В том числе, Луизе-Мари, — он посмотрел, как меняется мое лицо и договорил: — Фактически, это полный крах.