Желание

Бунеева Ксения

В своем мире я уже видела что-то похожее. В Бразилии такие кварталы называют фавелами. Там, в южном климате, где людям не стоит бояться морозов, фавелы могут существовать. Но здесь, в Ллерийской империи, на севере нового мира… Страшно представить, что твориться с жителями зимой.

— Много таких районов в Ангрессе? — спросила я, поравнявшись с Тайлером.

Куртка, которую он мне дал, была и мужской и очень велика на меня. я почти утонула в длинных рукавах, а капюшон позволял видеть только землю под ногами

и его приходилось постоянно откидывать назад.

— Большая часть Нижнего города — всего, что находится за стеной.

— Вы тоже живете где-то здесь?

— Вам все же хочется ко мне домой?

— Вы знаете, где живу я. Почему бы и мне не узнать, где живете вы?

Тайлер придержал меня за руку, не дав попасть под колеса велосипедиста, пронесшегося мимо на бешеной скорости.

— Есть адреса, которые лучше не знать всем подряд.

— Вы мне не доверяете? — серьезно спросила я, развернувшись к нему.

— Разве вы доверяете мне?

— Полностью, — ответила я.

Это было правдой. Сказала даже больше для себя, чем для него, окончательно ставя точку под непростым, но таким нужным решением.

Доверять или нет — вопрос, мучивший каждого человека на протяжении всей жизни. Мне же пришлось и вовсе решать уравнение с кучей неизвестных. В новом мире, с новыми людьми, новой жизнью. Не верить никому было бы смертельно и я решила дать шанс тому, кто спас мне жизнь. Впрочем, внутренний голос давно и навсегда вынес вердикт — верить.

Для Тайлера, судя по его лицу, мои слова стали откровением.

— Доверяете мне?

— Доверяю. Вы спасли мою жизнь и не попытались воспользоваться этим шансом.

— В самый раз, чтобы засомневаться.

— Знаете, Тайлер, иногда вы бываете настоящей сволочью, — спокойно произнесла я, чувствуя, как начинаю закипать электрическим чайником. И злили меня не только его слова, но еще и тон, которым они сказаны. Так самодовольно, так издевательски, так, что хотелось залепить пощечину. — Я жалею, что сказала вам правду.

Мне очень хотелось развернуться и убежать прочь, но куда идти, я не знала. Вместо этого оставалось только смотреть на мужчину, стоящего рядом, успокаивать собственную обиду, полученную в ответ на откровенность и ждать, пока меня соблаговолят отвести в нужное место.

Сколько раз говорила себе, что нужно держать мысли подальше от других. Лучше бы молчала в тряпочку и не лезла с дурацкими вопросами. И почему вообще меня так обижает его недоверие? Кто он такой?

В горле тут же засел тугой ком, и захотелось разреветься, но я сделала усилие и сдержалась. Наплачусь потом, когда никто не будет видеть. В конце-концов, у меня сегодня масса поводом реветь белугой.

— Тебе очень не повезло со мной, Лети, — ответил Тайлер после короткой паузы. Наверное, понял.

Да мне вообще не повезло! Вляпаться в ту проклятущую лужу и в весь

этот мир заодно!

— Мы еще не переходили на «ты», — только и ответила я, стараясь говорить ровным голосом. — Идемте быстрее. Мне нужно попасть домой как можно раньше.

Остальную часть пути мы молчали. Разговор совершенно не клеился.

После двух часов блуждания по трущобам, мы наконец вышли к нужному перекрестку. Я замечала, что чем дальше мы идем, тем лучше становятся дома и ровнее улицы. Тайлер пояснил — Верхний город совсем близко.

Улицы Комедиантов и Бродяги Рика были достаточно широкими, чтобы вместить две полосы автомобильного движения. Асфальтированная дорога, пусть и очень, давно не видевшая ремонта, говорила о более высоком уровне жизни здесь. Если в трущобах жили только низшие ступени, то тут еще и средние. На деле оказывалось, что разделение общества шло не только в классах или законодательных правах, но еще и территориально.

Я не раз задумывалась, почему в этом мире решили, что одни люди имеют больше прав, чем другие. Да еще и закрепили все Конституцией.

Ни в одном обществе нет равенства, как бы об этом не кричали политические деятели. Деньги власть всегда решали, кому и что положено — такая вот несправедливость. Но здесь, в Ллерийской империи, она стала образом жизни и никто, кроме падших, разумеется, не собирался этого менять.

Интересно, я когда-нибудь смогу привыкнуть к этому?

— Кто такой бродяга Рик?

Фасад клиники когда-то был выкрашен бежевой краской. Теперь же она здорово облупилась, а ремонта не предвиделось. Две машины старой модели стояли у входа. Возле широких стеклянных дверей сновали люди в медицинской форме и редкие пациенты. Я догадалась, что в клинике пересменка.

— Легенда Нижнего Города, — ответил Тайлер. — Говорят, он был во второй ступени, а потом стал на восьмую по приговору суда. От этого Рик сошел с ума, ходил по городу и искал свой дом. Его жестоко убили где-то на этих улицах. Кто-то из местных клянется, что видел его тень в трущобах.

— Думаете, это правда?

— Я думаю, что в трущобах много того, с чем лучше не встречаться. Вам пора, Лети. Ваши родные, наверное, сходят с ума.

— Да, конечно…

Я сделала пару шагов вперед, а потом обернулась.

Была всего пара мгновений, чтобы уйти и не вернуться уже никогда. Чтобы забыть все незаданные вопросы и оставить в душе только обиду. То, чего я так боялась — уйти навсегда — было совсем рядом.

Нужно было как-то оттянуть этот момент.

— Тайлер, вы знаете что-нибудь о множестве миров?

Мне показалось, он был рад моей медлительности.

— Знаю. Зачем вам это?

Я как-то нервно улыбнулась:

— Мой психоаналитик говорит, что философия адептов будет на пользу.