Желание
Шрифт:
он никогда еще так не намекал на свои чувства к Линь И. Он всегда вел себя так, словно
ему все равно, притворялся, что не расстроен. Но все мы знали правду.
Они встречались всего пару месяцев, а потом Линь И рассталась с ним, как только к
нашей группе присоединилась Айрис. Никто не обсуждал разрыв со мной, но было ясно,
что Линь И переживала из-за этого меньше Виктора. Он старался выглядеть спокойно, но
он сильно влюбился в нее. И хотя она была у него не
не увлекался.
После долгой паузы Линь И сказала:
– Чувства могут все усложнить…
Виктор мрачно посмотрел на Линь И, она открыла рот, словно хотела сказать
больше, но закрыла его.
– Виктор, если хочешь поговорить…
Он отмахнулся.
– Нет. Я не хочу говорить. Ты – босс, - Вик очаровательно улыбнулся Линь И и
подмигнул. – Но тебе стоит уважать выбор Чжоу. Он знает, что делает.
Разве?
Я пожал плечами, скрывая эмоции.
– Не важно. Это закончилось.
Я следующие несколько дней игнорировал звонки и сообщения Дайю, бросал Вокс
на кровать и накрывал подушкой, злясь на себя за то, как сильно хотел поговорить с ней.
Как сильно скучал по ней.
• • •
На следующий день Арун прислал мне сообщение на Вокс: «Плохо дело. В штаб-
квартиру».
Я вышел из 101 через задний ход, который знаменитости использовали, чтобы
убежать от папарацци. Но я так избегал людей, которые могли задуматься, куда я ухожу
без костюма. Я не мог идти в штаб-квартиру в образе ю-парня, это привлекло бы слишком
много внимания.
Людей этим утром было мало. За последние три дня умерла еще дюжина мэй от
нового птичьего гриппа, это еще не сообщили в прессе. Эксперты утверждали, что, хотя
смертность выше обычного, многие смерти были у тех, кто уже страдал от болезни или
сильно подорвал иммунную систему. Они обыгрывали факт, что зараженные были со
слабым иммунитетом и жили в заброшенных домах или на улицах. Они не сообщали
людям, что этот грипп уже распространялся среди юных и здоровых мэй, и они тоже
умирали.
Но андернет гудел от новостей и обсуждений действий правительства, там вели свой
счет смертям.
Я сунул руки в кожаную куртку, не смотрел никому в глаза в серой дымке,
укутавшей наш город. Несмотря на маску на лице, запах бензина и выхлопных газов все
еще проникал в меня с каждым вдохом. Я был рад свернуть на пустую улицу нашей штаб-
квартиры, чтобы оказаться вдали от прохожих, что кашляли, от гудящих такси и шума
мопедов.
Я постучал в потертую деревянную дверь штаб-квартиры, и она открылась без ответа
Линь И. Мне стало не по себе. Я прошел внутрь, тяжелая
сжался от сцены передо мной. Айрис и Линь И лежали бок о бок на импровизированных
кроватях в зоне отдыха, напоминая трупы. Девушки были бледными, яркие пятна были на
их щеках – только это и показывало, что они не мертвы.
Они заразились новым гриппом.
Диван и кресла были отодвинуты к стенам. Арун склонился над Айрис и проверял
пульс на ее запястье, потом положил ладонь к перчатке на ее лоб. Он был в желтом
костюме, какой хранил в лаборатории для экспериментов. Выглядело так, словно мы были
в зоне биологической войны.
Окно было закрыто, он приглушил свет, и комната казалась мрачной, напоминала
склеп. Арун поднял голову. Я видел, что его глаза были красными за маской на лице.
– Чжоу, - его голос был приглушен. – Я пришел к Линь И с новостями.
Арун за пару дней убедился, что образец H7N9S, который я забрал из корпорации,
был мутировавшим штаммом, выпущенным на площади Свободы.
– Я работал без перерыва, чтобы сделать рабочий антидот, – сказал Арун. – Я так
близко, что почти чувствую присутствие мамы в лаборатории, - он судорожно вдохнул.
Друг посмотрел на девушек. Он напоминал насекомое с прибором, закрывающим его
лицо.
– Когда я пришел, у них уже была лихорадка, они бредили.
Я был уверен, что они заразились не от меня. Я держался подальше от друзей, пока
был заразным. Но грипп разошелся широко, правительство паниковало и никак не
вмешивалось.
Арун поднялся на ноги с трудом, словно он был стариком за восемьдесят.
– Не переживай. Ты дважды тот же грипп не подхватишь. Потому я не принес
респиратор для тебя.
– Они не защищены, - сказал я с паникой. Горло сдавливало. – У них никогда не было
птичьего гриппа.
В этот миг мы вздрогнули от громкого стука в дверь.
– Впустите меня! – кричал Виктор.
Арун вздохнул и заговорил с помощью Ладони через колонки над дверью.
– Нельзя, чтобы заразился и ты, Виктор.
– Чжоу там, - возмутился Виктор.
– Он уже болел этим гриппом.
– Плевать, - прокричал он, это было на него не похоже. Я никогда не слышал, чтобы
Виктор повышал голос. Он заколотил по двери громче. Виктор ударял ее ногами в своих
дорогих туфлях. Он был разъярен. Безумен. – Впусти меня! – проревел он.
Мы с Аруном переглянулись, он пожал плечами и вытащил из рюкзака респиратор
на все лицо и перчатки.
– Он не отступит, - сказал Арун и приоткрыл дверь, чтобы Виктор не мог пройти. –