Желание

Тернер Дебора

— А вы неплохо держитесь в седле, — заметил он.

— Вы тоже. — Марта резко выпрямилась и все же решилась взглянуть на него. — Вы специально занимались?

— Да, в ранней юности. А потом я стал слишком тяжелым. Чтобы по-настоящему заниматься конным спортом, нужно быть маленьким и худым. Впрочем, у меня сейчас все равно нет свободного времени.

Джек легонько сдавил коленями бока своего жеребца, и тот пустился в карьер, отвечая на безмолвную команду седока.

Марта подумала, что Джек Рассел — человек очень

скрытный. Волевое, жесткое лицо замечательно скрывало все его чувства. Марта многое бы отдала, лишь бы узнать, что таится под этой маской холодного равнодушия.

Ничего там не таится, сердито сказала она себе. Ничего! И нечего предаваться пустым романтическим мечтаниям.

Марта легонько натянула поводья, направляя Мечту следом за темно-серым жеребцом.

Девушку невольно задевала непроницаемая замкнутость Джека. Обычно она легко сходилась с людьми. И вот теперь встретила человека, который казался абсолютно недосягаемый. Впечатление было такое, что он намеренно отгораживается от нее, пресекая любую попытку завести более-менее дружеский разговор.

А может, он просто тоскует по своей невесте?

На самой вершине холма они остановились, привязали лошадей к изгороди у дороги, а сами подошли к самому краю обрыва. Оттуда открывался изумительный вид на цветущую долину, прорезанную серебряной полоской реки, что струилась в лиловой тени деревьев, точно сверкающая нить на богато расшитом гобелене.

— Интересно, а что чувствует человек, который владеет всей этой красотой? — вырвалось у Марты.

Джек искоса взглянул на нее.

— У земли нет хозяина. Она не может принадлежать никому. Она — тот неприкосновенный фонд, который принадлежит только будущему.

Марта кивнула с задумчивым видом.

— Да, наверное.

Он имеет в виду будущее своих детей. И внуков. Марта не сомневалась, что Джек в силу характера и воспитания должен был очень ответственно подходить к продолжению рода. Ей показалось, что голос Джека едва заметно дрогнул. Как будто благосостояние его детей — продолжателей династии — значило для него много больше, чем он готов был признаться даже себе самому. Остается только надеяться, что его будущая жена любит и хочет детей.

Они замолчали. И это молчание придало их предыдущему разговору странную значимость. Но как бы оно ни тяготило Марту, она не могла подобрать такую тему для возобновления беседы, которая не прозвучала бы слишком мелко и не нарушила бы того зыбкого взаимопонимания, которое на считанные мгновения установилось между ними.

Марта старалась не смотреть на Джека. В душе у нее шевельнулось чувство, которому она даже не могла подобрать определение, потому что никогда раньше не испытывала ничего подобного по отношению к другому человеку.

Взгляд девушки упал на тени, протянувшиеся впереди. По сравнению с громадной тенью Джека ее собственная казалась просто крошечной — короткой и как будто

обрубленной. Марта не страдала от лишнего веса. У нее была очень женственная фигура с плавными линиями и мягкими округлостями. Однако до изящной Эдит Лейн, с ее ногами от шеи и высокими резкими скулами, Марте было далеко. В какой-то момент она даже почувствовала зависть к молоденькой девочке.

Но лишь на мгновение. Потом Марта сама устыдилась непонятной зависти, совершенно ей не свойственной. Она вовсе не собиралась бороться с какой-то школьницей за внимание Джека! И даже будь Эдит старше, Марта все равно бы не стала соперничать с ней.

Во-первых, у Джека есть невеста. Во-вторых, он — сводный брат Силвии. А Марта на всю жизнь запомнила последние слова Силвии, сказанные ей на прощание: «Когда-нибудь, маленькая ты стерва, ты узнаешь, что это такое — страдать… И тогда ты поймешь, сколько причинила горя!»

Аура неодолимой, притягательной сексуальности, что окружала Джека, была неотъемлемой частью его личности. Он не делал никаких попыток специально вскружить Марте голову.

— А это та самая река, что впадает в море у Лисмора? — спросила она, указав вниз.

— Нет, ее приток. Видите, те озера. — Джек улыбнулся. — Я там плавал, когда был маленьким.

— А теперь больше не плаваете? Джек пожал плечами:

— У нас прямо у дома бассейн. Но у меня нет времени там плескаться. Хотя, может быть, я сам не могу выбрать время. Кстати, о времени. Нам пора возвращаться. — Его голос опять стал холодным и жестким.

Марта лишь молча кивнула.

Через полчаса они уже были в поместье. Они только успели отвести лошадей на конюшню и забрать Красавчика, как у них за спиной раздался возмущенно-обиженный окрик:

— Джек, вот ты где! А я думала, ты уехал в деревню. — Эдит улыбнулась Марте, но в этой улыбке не было и намека на теплоту: — Привет, Марта. Хорошо покатались?

Марта раздраженно закусила губу. Как бы почувствовав ее злость и разгадав причину, Красавчик с лаем рванулся к Эдит.

— Фу! — воскликнули в один голос Марта и Джек.

Красавчик пристыженно замолчал и вернулся к Марте.

— Сидеть, — приказала она.

— Он агрессивный и злой! — Голос Эдит звенел от страха. Она вся побледнела. Похоже, действительно перетрусила.

— Прости, что он вас напугал, — сказала Марта. — Он вовсе не агрессивный и знает, что нельзя бросаться на людей. Он бы вам ничего не сделал. Правда! Не понимаю, что на него нашло, но обещаю, что этого больше не повторится. Протяни ему руку, пусть он ее обнюхает. И тогда он будет знать, что вы — друг.

Эдит даже не шелохнулась.

— Вам легко говорить. — Ее голос по-прежнему дрожал. — А если бы вас здесь не было?

— Его бы тоже здесь не было. — Марте стало даже жалко эту испуганную девочку. — Все хорошо, не бойтесь. Я возьму его на поводок.