Жека
Шрифт:
— А я знаю, представьте себе! Я же был на её юбилее полгода назад. Тогда тоже всё вышло так спонтанно, и по молодому... вы уж извините меня, поговорить захотелось старику! — хмельно засмеялся мужик. — Ладно... Не буду вам мешать! Идите к друзьям!
Жека пожал мужику на прощание руку, и опять присоединился к дискотеке. А там Сахариха совсем уже разошлась. Сняла с себя свитер, и размахивала им, попадая то в одного, то в другого ближайшего танцора. Пуща встревоженно посмотрела на Жеку, и постучала по запястью, показывая, что надо бы и прекращать кураж. Жека подошёл к веселящейся Сахарихе,
— Ну чё? Когда домой? Надоело уже! — совершенно трезво и спокойно спросила Сахариха. И этот переход от абсолютного веселья до абсолютного спокойствия, и даже раздражительности был крайне характерен для неё.
Быстро допили и доели, что взяли, заплатили с чаем сто двадцать рублей, и пошли одеваться, на первый этаж. Выйдя на улицу, вдохнули морозного воздуха, посмотрели на звёзды, на огни в окнах, и не спеша почапали домой. Решили прогуляться пешком. Девчонки о чём-то шептались, и шли впереди, взяв друг друга под руки, Славян с Жекой чуть отстали. Им было о чём побазарить.
— Ну чё, как прошло всё? — тихо спросил Славян.
— Нормально. Успокоили.
— Узнали чё?
— Шамиль. Стопудово. Он заказывал. Всё на нём сходится. И с шахтой Загорной он мутил.
— Чё делать будем?
— Мочить. Как и хотели, — пожал плечами Жека. — Правда есть одни мелочи. Мы тут с Кротом побазарили, и я чё-то поверил.
Жека обсказал всё, что сообщил ему водила. Об оружии, «Волге», и посёлке для крутых у «Еловки». Славян покачал головой и вздохнул, не зная что сказать.
— Большое это дело, Жека. Валить таких людей не просто.
— Семерых уже грохнули, — возразил Жека. — Иначе никак, братан. Они знают, где мы виснем. Проследят, узнают где предки, где родня. Подкупят кого надо и где надо. Везде найдётся такая крыса как Бекзот. И чё нам? Всю жизнь теперь ходить, по сторонам оглядываться?
— Да прав ты, кто спорит-то... — согласился Славян. — Но всё равно... ссыкотно.
— А мне? И мне ссыкотно брат. Только дурак под пули без страха пойдёт.
— Ладно. Надо так надо. Чё, завтра значит?
— Завтра.
— Вдвоём, или Митяя возьмём? Он хоть стрелять-то умеет?
— С ним. Он завтра с суток будет. Поспит, и на вечер поедем. На НВП ходил? В тире стрелял? Значит сможет.
Так понемногу препираясь и слегка покуривая, почти добрались до речки, напрямую, через строящиеся районы и пустыри. Осталось только дорогу перейти, и вот он, родной микрорайон. Девки впереди шли, и хотели уже переходить, как увидели машину. Зелёный «Москвич» 2141 летел по дороге, но рядом с девонками, стал тормозить. Жека со Славяном чуть отстали, метрах в 20 позади шли, и сразу же насторожились. Из машины, приоткрыв пассажирскую дверь, выглянула здоровенная рожа в спортивной шапке, натянутой до глаз и кожанке, из-под которой торчала олимпийка.
— Опа!!! Какие тёлки! Сколько за раз берёте, соски?
— Оставьте пожалуйста, нас в покое, — вежливо обратилась Пуща. — Мы домой идём. Пропустите.
— А ещё чё? — пьяно расхохотался мужик. —
Мрачная надувшаяся Сахариха прослушала, что говорит мужик, а потом с лёту как врезала ему прямо в рожу сапогом. И попала-то смачно. Прямо в нос, который сразу закровил. Однако хоть мужик и откинулся на сиденье, сзади вывалились ещё двое. Водитель тоже открыл дверь.
— Вы чё, шалавы, офигели?
— Эй, вы, садитесь в своё тачло, и валите отсюда, — медленно сказал подошедший Жека.
Любой другой здравомыслящий человек, тот час смотался бы, увидев парней, явно не боящихся ничего. Но мужики вдарили где-то, и захотелось вот бабской ласки. Но как же не повезло им наткнуться на Жеку со Славяном! Лёгкий угарный вечер перерос в мордобой.
— А ты кто такой? — к нему подходил здоровяк в дублёнке, и даже размахнулся, но пока он пытался что-то изобразить, как Жека подсечкой завалил его чуть не под машину, ничком прямо в снег, тут же хлястнув кроссовком по роже. Мужик заорал, выплёвывая передние зубы с потоками крови. Славян долбанул ногой по пассажирской двери, ещё раз заехав по жирной роже того, кто первым начал наезд. Дверь со всего маху ударила по носу, уже подбитому башмаком Сахарихи. И это наверное было очень больно, потому что мужик заорал, и согнулся, почти уткнувшись рожей в колени.
Славян на заднице перекатился через капот, и сразу атаковал водилу. Тот пытался пнуть, но стоял он на обледенелой дороге, не удержался на ногах, поскользнулся, свалился на капот, и тут Славян достал его прямым в ухо. А Жека в это время пинал ещё одного, вылезшего с пассажирского сиденья. Мужики были конечно, пьяненькие, и одолеть их особого труда не составило.
— Ты кто такой, чертило? — Жека поднял за шкварник валяющегося на проезжей части. — Как погоняло? С какого района?
— Мы не отсюда. С Фабричного. Я Колян, а это Саня. А там Диман и Лёха.
Вот так. Эти фраера ещё и приехали тёлок снимать в чужой район, чтоб не палиться в своём.
— А чё вы такие наезжие? — спросил Славян. — Машину забрать или на штраф пойдёте?
— Кто по жизни? Как погоняло? — опять спросил Жека. — Чё ты сука, Саню, Коляна поминаешь? Ты кто? Чучело? Чё тут грабли распускаешь?
— Короче так. Триста колов штрафа, или мы тачку забираем, а вас в расход, — терпеливо сказал Славян. — Давайте собирайте. А то вот этот щас пришьёт вас.
Мужики, уже полностью протрезвевшие, лихорадочно считали деньги, передавая купюры друг другу, потом отдали Славяну. Тот не глядя сунул их в карман куртки.
— Вввот.
— Валите отсюда. Если увижу ещё раз тут, убью, — негромко предупредил Жека.
Лохи по быстрому попрыгали в Москвич, и с пробуксовкой ломанулись прочь. Были это простые рабочие или шахтёры с Фабричного, да ещё и бухие вдобавок.
— Ну чё, пойдём дальше? — рассмеялся Жека. — Светка! Нормально ты заехала ему! Карате что-ли училась?
Сахариха, сияя довольной улыбкой, опять взяла Пущу под локоть, и неспешно пошла вперёд, так и не ответив ничего. Для спорта она конечно, была хиленькой и тонкой, но пару ударов могла тренировать. На районе разошлись, Славян с Пущей в одну сторону, Жека с Сахарихой остановились у её подъезда.