Жека
Шрифт:
Но лето заканчивалось, скоро приступать к учёбе, свободного времени оставалось бы не так много для дел. Славян с Митяем закончили ПТУ весной, и должны были осенью идти в армию — ограничений для этого никаких не было. Но Жека не хотел остаться один — кооперативу тогда пришёл бы кирдык, и всё, что нажито непосильным трудом, превратилось бы в прах. Тем более Жека понимал — СССР доживает последние деньки, и надо ковать железо не отходя от кассы. Иначе будет поздно, и поляну застолбят другие.
Пацаны сунули по два косаря каждый начальнику
— Надо посмотреть хоть на будущих клиентов, — предложил Жека. — Давай в кабак сходим. Посмотрим, кто там зависает. Перевернуть пару хат, рожи начистить, слухи о беспределе пойдут, и народ к нам повалит.
— В ресторане искать клиентов? — заржал Славян. — Да ты гений, братан! Но мне это нравится. Пошли сходим. Давно уже нигде вместе не бухали. Девок возьмём.
Жека только представил, как Сахариха вырядится в кабак, так сразу понял чем это кончится — мордобитием или скандалом. Или всем сразу. Поэтому решительно отказался.
— Не, братан! Это наше дело. Мы же не развлекаться туда идём, а по делу. А с Пущей и Сахарихой никакого дела не получится. Только и будешь что их обхаживать. Бабы отдельно — дела отдельно. Только так.
— Пожалуй что ты и прав, — согласился Славян. — Просто запурхались мы с этими делами, про жизнь забыли совсем.
— Не ссы! Сходим куда-нибудь скоро!
— Чё, сами справитесь? Мне не ходить? — спросил Митяй.
— Ты так и не понял? — рассмеялся Жека. — Мы ж не драться идём. Просто посмотреть, кто там зависает. А драться ты будешь.
— Как это? — наивно спросил недогадливый Митяй. — Кого мне бить-то?
— Наших будущих клиентов. Но не сильно, а так... Испугать чтобы, — объяснил Жека. — А потом мы будем их охранять. Сначала мы сами, а потом пацаны наши.
Пока время было свободное, решили дело не откладывать в долгий ящик. Идти завтра. И выбрали ресторан «Омуль», славящийся своей фешенебельностью и труднодоступностью для рядового гражданина СССР. Если в «Гудок» утром и днём ещё можно было попасть, когда обедали пассажиры поездов и таксисты, то в «Омуль» простому человеку попасть было невозможно. На двери всегда висела табличка «Мест нет».
«Омуль» был построен в 1979 году, и должен был напоминать советским гражданам о современности социалистического строительства и образа жизни. Был выполнен он в стиле советского модернизма эпохи застоя, и своей
Второй этаж относительно первого был повернут на 45 градусов, и при виде сверху здание напоминало восьмиугольник. Здание ресторана целиком было застеклено, и второй этаж смотрелся как большой аквариум из огромных окон. Первый этаж отделан ракушечником. К стеклянному входу вели широченные мраморные ступени выложенные геометрическим узором.
На первом этаже находились кафе, кухня и гардероб. На втором сам ресторан. Славился он и кухней, и обстановкой, и красивой отделкой из полированного мрамора и никеля. Сюда ходило как высшее партийное руководство, так и директора заводов, шахт, малых предприятий. В последнее время появились кооператоры и творческая интеллигенция. Всех высокопоставленных гостей города водили лишь в этот ресторан, а не в воровской «Гудок». На «Омуль» и положили глаз Жека со Славяном, чтоб прочухать, кто и в чем туда ходит. Митяй должен был приехать отдельно, сам, и зависнуть недалеко на лавочке. Ждать, когда выйдут клиенты, и избить тех, на кого укажут Жека или Славян.
Для похода в обитель богатых и знаменитых нужны были лишь деньги. И заходи хоть в лагерной телогрейке. Публика в Омуле собиралась достаточно богемная, и уже успела привыкнуть к причудам гостей.
Жека одел как всегда, светлые варёнки-пирамиды, адики, и белую майку с надписью «Montana». Смотрелся он как достаточно успешный кооператор, или представитель золотой молодёжи. Славян пошёл в костюме серого цвета с черной рубашкой и белым галстуком. И смотрелся как крестный отец сицилийской мафии. Но так как мафии в СССР нет, то облик его напоминал либо цеховика, либо мелкого бандита, кем собственно говоря, он и был.
Доехали на такси, само собой, которое вызвонили прямо к кооперативу, пообещав диспетчеру заплатить лишний чирик водиле. Подойдя к двери, увидели вечную табличку «Мест нет». Но это не смутило пацанов, и они по-хозяйски толкнули стеклянную дверь, невзирая на бешеную жестикуляцию швейцара за ней.
— Молодые люди, вы что, читать не умеете? —категоричным тоном проговорил он. — Тут по русски вроде бы написано, что «Мест нет».
— Знаем, —покровительственным тоном ответил Славян, и сунул в нагрудный карман швейцара сотенную купюру. — Столик в углу нам организуй-ка, дядя.
Славян сунул в карман швейцара его месячную зарплату, без учёта чаевых, и поведение его сразу кардинально переменилось.
— Ох, извините, дорогие товарищи... Вроде бы недавно два места освободились, прошу на второй этаж.
В любом советском ресторане всегда были свободные места как раз для вот таких гостей, спорящих деньгами, и этот не был исключением.
На втором этаже полумрак и негромкая музыка. Пацанов встретил вежливый метрдотель. Если гости прошли сюда, значит, швейцара на входе устроила их платежеспособность.