Жека 5
Шрифт:
— Мотаюсь туда-сюда. В основном за городом. В деревне Барвиха. Рублёво-Успенское шоссе. Тут сейчас все, у кого есть деньги, строят себе фазенды. Видел бы ты, какие тут хоромы стоят, как замки какой-то европейской знати. Женька!
— Ау! — отозвался Жека в трубку.
— Ну приезжааай, засранец ты этакий! Я уже соскучилась! Плак, плак! — притворно захныкала в трубку Сахариха. — Давай, всё. В субботу эту жду. Рублёвское шоссе, Барвиха, дом двенадцать.
— Ладно, постараюсь! — рассмеялся Жека и так же притворно чмокнул Сахариху. — Тьмок!
Решил, почему бы и нет, от дел отойти, да и по Сахарихе соскучился. Запуск завода безалкогольных напитков порядком вымотал. Много приходилось ездить туда-сюда. Много с кем встречаться…
Собирался недолго… С собой взял небольшую спортивную сумку и чуток денег, чтоб не давили карман. Немного. С тысячонку баксов. Наконец-то можно было путешествовать так, как хотел всегда, — без фармазонского прикида, без портфеля, английского пиджака и шляпы. Оделся попросту — в майку, джинсы и кроссовки, как ходят все обычные молодые люди. Закинув сумку на плечо, вызвал такси и уехал в аэропорт.
Летел уже третий раз за последнее время, и в самолёте просто и бесхитростно уснул. 4 часа полета до Москвы прошли как один миг. Проснулся, а уже там. И как всегда, как будто обманул время. Вылетел, был полдень, и прилетел, тоже полдень.
У внуковского аэропорта тёрлись бомбилы в поисках лохов. Брали за поездку по такой таксе, как будто до Парижа ехать надо.
— Половину заплачу и поехали, — уверенно сказал Жека, обращаясь к тощему наглому мужичёнке на белой Волге.
— Слышь, парень… — блеснув фиксами, отозвался бомбила. — За половину я тебя только на сто метров отвезти могу.
— Как хочешь, — пожал плечами Жека. — Вон тот жирный фраер на «шохе» сказал, и за четверть увезет. У тебя просто машина поприличнее, чего я и подвалил. К тебе. Не поедешь, так я к нему подойду, мне похер, кому из вас бабки валить.
— Это кто нам цену сбивает? Митрич? Толстый гандон! Убью его! Чуть не заорал фиксатый, но быстро успокоился, переключившись на свои дела и видя, что клиент готов уйти, а другой — толи будет, толи нет. — Ладно… Хрен с тобой. Садись. Погнали за половину. Куда тебе?
— В Барвиху! — ответил Жека, сел в тачку и внимательно посмотрел в глаза бомбилы. Но тот чего-то зашугарился.
— Если туда, то возьму по полной!
— А чё так? — поинтересовался Жека. — Чё там за территория ужасов?
— Ээ, братан, не территория ужасов там, — усмехнулся водила. — Там мусорская территория. И крутых. Они держат тут поляну. Там и министерские дачи, и новые русские себе коттеджи строят. Там, считай, одна запретка вокруг, одни мусора и частные охранники. Не-е-е-е, брат, туда только за полный гешефт. Не хочу я перед мусорами платиться.
— А ты мужик бывалый, — усмехнулся Жека. — Зону топтал? Чё так мусоров пугаешься?
— Топтал… — отозвался мужик. — В зону если раз попал, она с тобой навек. Не выпустит, падла, никогда, хоть куда беги. От себя-то не убежишь… А мусоров в тюремном бараке все ненавидят, уж поверь на слово. Ты сам-то из каких?
— Не сидел, и желания нет, — признался Жека. — Хотя сто раз было за что. Но это не та тема, что тебе надо знать. Меньше знаешь, крепче спишь, дядя. Ладно. Дам я тебе сколько просишь, по полной. Чё я, фраер какой бабло жалеть…
До Барвихи ехали минут сорок. Бомбила высадил у въезда в поселок, чуть не в чистом поле — дальше как знаешь, парень, но туда ни ногой, ни колесом.
Сама деревушка неказистая. Старорусская. Два забора, три двора, как говорят. Почерневшие брёвна стен изб, покосившиеся заборы, разваленные печные трубы. Плохо жилось в деревушке Барвихе. Но рядом с ней строился элитный поселок. Наверное, про него то водила и говорил, что строятся там все богатеи, кому не лень, от министров до новых русских, как стали называть совков, нежданно и массо разбогатевших на ворованном.
Туда и направился Жека. Не в вымирающей же деревне приземлился Сахар. Только как тут найти дом?
Все дома в поселке имели вид дворцов или замков — правильно Светка говорила. Если в Н-ке поселок Абрикосовый казался светлым оазисом богатства среди окружившей его со всех сторон темной российской безнадеги начала 90-х, то на фоне Барвихи Абрикосовый смотрелся бы убогой деревней. Настолько громадны и богаты были здешние особняки. Однако надо отдать должное. Такого дома в стиле неомодерн, как у Сахара в Абрикосовом, здесь не было. В основном барвихинские обитатели демонстрировали полное дурновкусие, возводя дома в одном стиле — ренессанс и барокко. По-настоящему красивых зданий было мало.
— Молодой человек, а вы куда направляетесь? — вежливо спросил Жеку мужик в какой-то черной военной форме в виде комбинезона. Знаков различия на ней не было, и Жека сразу понял, что это представители местной охранной конторы. Прямо у въезда в поселок стояла иномарка без номеров, в которой сидели ещё трое таких же черных мордоворотов и внимательно смотрели на Жеку. Тот, что спросил, только вышел из машины и стоял, широко расставив ноги и поигрывая дубинкой.
Вид у него был донельзя наглый, и Жека подумал, как бы классно зарядить ему в челюсть с вертушки. Однако это не то, с чего стоило бы начинать визит в новое место жительства любимой, поэтому он точно так же нагло улыбнулся и, по-блатному растягивая слова, ответил:
— В гости пригласили меня. Александр Иванович Сахаров. Есть такой человек. Знаешь?
Выражение лица охранника моментом изменилось, и сразу же стало испуганным и подобострастным. За что Жека всю эту мусорскую кодлу и не уважал. Ну будь ты мужиком, раз решил наехать, гни свою линию до конца, невзирая на возможные неприятности. Но нет же, чувачок моментом прогнулся, услышав имя авторитетного жильца. Понял, что и гость, наверное, такой же.
— А… да! Александр Иванович предупреждал, что к ним приедет гость! — подобострастно сказал охранник. — Их дом номер двенадцать. Вот по той улице, шестой справа! Удачного вам дня!