Ждущие звёзды
Шрифт:
– Пришлось.
– Теперь её трясло, а он по-прежнему не понимал. Она по-прежнему не могла заставить его понять.
– Клянусь, Кэтрин. Это был единственный путь.
И она знала, всегда знала, что он говорит правду - не потому что прав, а потому что искренне не представляет для них иного будущего.
– Понимаю, - сказала она. Её не покидала тошнота, ощущение неправильного - отвращение к Джейсону, к жизни в ловушке, к тому, во что она превратилась или во что её превратили.
– Понимаю.
– Думаешь, мне это нравится?
– В его голосе
– Думаешь, мне теперь хорошо спится? Изо дня в день я ненавижу этот выбор, хотя не я его сделал. Каждый день я спрашиваю, мог ли Совет вделать что-то другое, принять другое решение, которое бы не отняло у тебя всё, чем ты была.
– Не всё, - ответила Кэтрин - медленно, осторожно.
– Мы по-прежнему выглядим как дай-вьеты.
Джейсон поморщился, вид у него был неуверенный.
– Это твоё тело, Кэтрин. Разумеется, никто его у тебя не отнимет.
Разумеется. Вдруг, судя по неловкому виду Джейсона, Кэтрин поняла, что они могли и это изменить, так же легко, как исказили память. Сделать кожу светлее, исправить разрез глаз, помочь ей влиться в галактическое общество. Но они не сделали. До последнего стой на своём, сказала бы Джоанна.
– То есть изменить тело – это слишком, а вот украсть память – нормально?
Джейсон вздохнул и, отвернувшись к окну, стал смотреть на улицу.
– Нет, конечно, не нормально, и я сожалею. Но как еще мы могли сохранить вам жизнь?
– Может, мы не хотели жить.
– Не говори так, прошу.
– Его голос изменился, в нём зазвучали страх и стремление защитить.
– Кэтрин, все заслуживают жить. Особенно ты.
«Возможно, я - нет», - подумала она, но Джейсон крепко обнимал её, не давая уйти, - её якорь в квартире, в гостиной, в жизни.
– Ты не Джоанна, - сказал он.
– Ты это знаешь.
«Самая сильная из нас», - говорила Джоанна. Кэтрин чувствовала себя не сильной, а хрупкой и плывущей по течению.
– Нет, - сказала она наконец.
– Конечно же, нет.
– Идем, - произнес Джейсон.
– Я приготовлю чай. Тебе это нужно, судя по твоему виду. На кухне и поговорим.
– Нет.
– Она подняла голову - нашла в темноте его губы, впитывая его дыхание и тепло, чтобы заполнить пустоту внутри.
– Вот что мне нужно.
– Уверена?
– Джейсон казался нерешительным - милый, невинный и наивный - всё это в нем так притягивало Кэтрин.
– Ты не в том состоянии, чтобы...
– Ш-ш-ш.
– Она прижала пальцы к его губам, которые только что целовала.
– Ш-ш-ш.
Позже, когда они закончили заниматься любовью, она, положив голову ему на руку, слушала неторопливое биение его сердца, как единственную отраду, и задавалась вопросом, как долго сможет противиться пустоте.
– Они идут в Прайм, - сказала Кук.
– Все данные транслируются в Прайм, и они исходят почти от всех кораблей на свалке.
– Не понимаю, - ответила Лан Нхен.
Она перетащила на корабль собственное оборудование, осторожно сдвигая терминалы, назначения
На одном из экранов висела заставка: ночь на незнакомой планете - планете Чужаков, с обтекаемыми автолётами и роями роботов-помощников; широкие, безликие улицы засажены такими высокими и такими совершенными деревьями, что они могут быть только результатом долгой селекции.
– Её здесь нет, - сказала Кук.
– Не...
– Лан Нхен хотела сказать, что не понимает, но тут до неё дошла истинная важность слов Кук.
– Нет? Кук, она жива. Я вижу этот корабль, я слышу её вокруг...
– Да, да, - с легким нетерпением отозвалась Кук.
– Но это... это что-то вроде бессознательных процессов, как дыхание во сне.
– Она спит?
– Нет.
– Помолчав, Кук очень осторожно произнесла: - Кузина, я думаю, бабушка в Прайме. Передаваемые данные... они похожи на мыслительные процессы Разума, сильно сжатые и упакованные вместе. Возможно, на другом конце что-то распаковывает эти данные и посылает их... Р-р, я не знаю! Куда нужно, туда и посылает.
Лан Нхен удержалась от еще одного признания в невежестве и прибегла к банальности:
– В Прайме.
Это было чудовищно: Разум - любимый корабль, у которого есть семья, - усыпили, а потом пробудили где-то в другом месте, на незнакомой планете, среди чужой культуры, просто пересадили, как цветок или дерево...
– Она в Прайме.
– На каком-нибудь терминале или её используют как источник энергии для чего-то, - мрачно сказала Кук.
– Зачем столько хлопот?
– удивилась Лан Нхен.
– Такие огромные затраты только затем, чтобы получить ещё один компьютер.
– Разве я знаю, что творится у Чужаков?
– Лан Нхен представила, как Кук воздевает руки в своём обычном жесте.
– Кузина, я просто говорю как есть.
В любом случае Чужаков - Галактическую Федерацию Объединенных Планет - очень трудно понять. Они потомки участников флота Исхода, который наткнулся на обособленную галактику. Десятилетия они прожили в изоляции, предоставленные сами себе. Они устроили у себя массовые этнические чистки, прежде чем вышли со своих родных планет и затеяли безжалостную конкуренцию за ресурсы и пригодные для обитания миры.
– Ладно, ладно.
– Лан Нхен сделала медленный вдох, стараясь сосредоточиться на первоочередной проблеме.
– Можешь пошагово объяснить, как оборвать передачу?
– Я бы на твоём месте сначала починила корабль, - фыркнула Кук.
Лан Нхен опустилась на колени перед оборудованием и уставилась на кабель, обвивший выступ корабля.
– Хорошо, приступим к тому, зачем пришли. Ты видишь?
Молчание; затем перед ней возникла голограмма Кук в полный рост. Хотя аватар был намечен лишь условно, двоюродная прабабушка всё равно передавала достаточно деталей, чтобы создать узнаваемый образ Кук.