Ждать у моря погоды

Анастасия Калько, Белла «Беллатриса» Лестранж

– И что? Завис? Без вариантов? Ясно, – говоривший выругался. – Нет, конечно. Сам утонешь – никто особо не огорчится, а вот за груз со всех шкуру спустят. Так что о катамаране даже не думай. Да, жди. Я тоже подожду. Хоть мне уже и надоело тут до… Да еще и "единые" понаехали, ждать парома. Теперь тут пожар в дурдоме во время наводнения. Ага, ясно. У вас же там не доперли расселить пассажиров… Что, прямо в порту ночлежку монтируют? Ну я так и знал, все через задницу. Нет, тут неплохо. Вид из окна отличный – море, чайки. Вот только подселили ко мне какого-то кретина… Ему бы уже о душе думать, а он кроме баб, бухла и футбола ничем не интересуется. Донжуан хренов… Ладно, жду. Позвоню, сообщу о задержке. До связи.

Наташа забрала сдачу и бросила в сумку два сборника кроссвордов, и когда обернулась,

под навесом было уже пусто, а к калитке шел рослый плечистый мужчина в джинсах и серой футболке. Издали невозможно было узнать его. "Ну, вот, разговор – в самый раз для детективного романа: тайна, интрига, – про себя рассмеялась Навицкая, не подозревая о том, что скоро ей придется решать детективную загадку не понарошку, а по-настоящему, и это может стать для нее опасным… – Хоть будет, чем убить время!"

Под навесом ветер уже не так завывал в уши. Наташа достала телефон и набрала мамин номер. Нужно успокоить маму, которая, наверное, уже встревожена новостями о шквальном ветре в проливе…

Мама ответила сразу, словно специально дожидалась звонка дочери с телефоном в руках.

– Очень хорошо, что вас обеспечили жильем, – сказала она. – Ты бы знала, что творится в Керчи!

– Да, слышала: людей устроили прямо в зале ожидания.

– Это еще куда ни шло, а те, кто не успел добраться до порта и застрял в пробках на подъездах, так и держат в автобусах. Они же не могут уйти, ведь никто не знает, сколько времени продлится непогода, а у них билет…

– Жесть.

– Так что вам очень повезло, Таша.

– Конечно, – Наташа посмотрела на облако пыли, которое ветер прихотливо гонял по улице.

– Ну а как вас устроили? – спросила мама. – Надо же, как тебе повезло, заодно хоть Джамете посмотришь, хоть краем глаза.

– Настоящий курорт. Пансионат – 4 звездочки. И из окна – вид на море!

Возвращаясь в пансионат, Наташа сочувственно подумала о людях по другую сторону пролива: бедолаги, и те, кто в зале на переправе, и те, кто в автобусах. А у нее – прекрасные условия. И вид из окна на море… Что-то об этом говорил и тот мужчина, пока она покупала кроссворды… У него тоже вид на море из окна. И он говорил о какой-то задержке, о грузе, который надо беречь. Наташа, автор 15 детективных романов, не могла не ухватиться за эту загадку. Интересно было бы узнать, где находится его номер. А потом пофантазировать: что это за груз? "Может, это разбудит мою фантазию, и я наконец-то закончу кульминацию к своей книге, а то она совсем зависла, по строчке в день из себя вымучиваю. Может, тренажер для ума поможет?" – Наташа вошла в увитую диким виноградом аллею, где дуло не так сильно, как на открытой местности. Зато когда она вышла, ветер хлестнул изо всех сил. Крепкая спортивная Наташа попятилась, с трудом сохранив равновесие. Она с трудом шла против воздушного потока – совсем как на "Техналожке" в переходе с одной линии на другую. Загадка уже увлекла ее, и девушка на ходу рассматривала корпуса: какие из них смотрят окнами на море? А потом надо будет подумать, какую страшную тайну может хранить их сосед. "Но я не собираюсь совать нос в чужие дела. Мне просто нужно размять мозги!"

До ужина Наташа успела еще искупаться. На пляже под безупречно чистым небом и ярким, но уже не обжигающим солнцем прятались от ветра желающие еще немного позагорать. Несколько человек с визгом и смехом плескались в воде. Берег оказался пологим, в глубину уходил плавно, и возле буйков можно было стоять по плечи в воде, что и делали какие-то парни. "Мне как раз по горло будет", – Наташа неторопливо ступала по мелководью.

Плавая вдоль линии буйков, она окинула взглядом пансионат. Так… Самый лучший вид из окон на пляж открывается в ее корпусе, 22-м. У остальных окна выходили на парк, часовню, фонтаны, соседние здания. Некоторые корпуса были повернуты к морю торцом. "Значит, он тоже живет в 22-м корпусе. Ясно. А теперь включаем фантазию!"

Наташа покосилась на берег моря, где оставила сумку и полотенце. Да, территория "Волшебницы" изолирована от любого проникновения извне, но жизнь приучила Навицкую всегда быть осторожной. "Береженого Бог бережет, а небереженого – конвой", – как любила говорить надзирательница Лена из Печатников,

где Наташа в 2015-м провела почти полтора года по обвинению в убийстве и попытке теракта… Да. Скоро будет пять лет, а воспоминания все еще свежи в памяти, и иногда Наташа, проснувшись, боится открыть глаза и снова увидеть лампы дневного света, мрачно-зеленые стены и решетку на окне – настолько реалистичными были воспоминания и сны. Поэтому у них с Витей – отдельные спальни: Наташа не хотела, чтобы муж видел, как она рывком просыпается от кошмаров и ворочается без сна, пытаясь забыться еще хоть ненадолго… Но сны о тюрьме снятся Наташе уже нечасто и в основном служат предупреждением о надвигающейся беде, о том, что нужно проявить осторожность… Так, пару лет назад весной ей снова приснились Печатники, и Наташа по наитию не спустилась в метро на Садовой-Сенной-Спасской, а пошла на Московские ворота пешком, почти через весь огромный и прямой, как стрела, проспект. Конечно, на службу в Новодевичьем монастыре она опоздала, заработав замечание от строгого молодого священника и укоризненный взгляд от пожилой монахини в металлических очках, когда, запыхавшись и на ходу повязывая платок, вошла в храм. Белла потом, уже в трапезной для посетителей, вполголоса попеняла ей: "Ну, Натаха! Просила же не опаздывать! Ты что, в кофейне засиделась?". А через пару часов девушки узнали, что между Сенной и Технологическим в тоннеле террорист взорвал бомбу, и только самоотверженность и сообразительность машиниста спасли десятки жизней – испугайся он или растеряйся, и жертв было бы в разы больше… До тех пор Наташа предпочитала садиться в средние вагоны поезда метро. Уланов вечером обнимал ее: "Наташа, тебя действительно Бог отвел. Ведь как раз в середине состава и взорвалось!".

С тех пор Наташа садилась только в голову или хвост состава. И внимательнее прислушивалась к своему внутреннему голосу, если ее одолевали воспоминания о Москве…

Поеживаясь от ветра, Наташа вышла на берег и сразу попала под мелкий секущий дождь из песчинок. Они облепили девушку с головы до ног. "Как и не купалась!"

– Все равно, что не купался, – подошел к ней Коган, на ходу вытирая полотенцем мокрые волосы. – Этот песок у меня уже повсюду.

Наташа хихикнула.

– Пошлячка.

– Сам хорош.

– Кстати, по дороге на пляж я от души посмеялся над нашим общим знакомым. Сначала он требовал, чтобы в номера провели сигнал – он, видите ли, желает совершать звонки с комфортом, а не бегать на рецепшен, и возмущался, что летний кинотеатр уже закрыт – он жаждет отдыхать культурно. Зудел, как осенняя муха, задолбал уже весь персонал. Я бы на их месте уже взял бы его за шиворот, развернул хрюкалом к воротам и придал хорошее ускорение коленом под зад!

– Фима, склочных клиентов на курортах хватает, – урезонила его Наташа, – и служащие уже научились не обращать на них внимания или одергивать их более культурным способом. А если работники пансионата начнут всех скандальных дебилов под зад пинать, то сами быстро получат по тому же месту от начальства.

– А жаль, – хмыкнул Коган, – этот тип явно напрашивается. Ведь были же раньше вышибалы, почитай хоть Чейза: могли и по шее дать какому-нибудь сильно умному утырку, если забузил, и плевать, что он клиент-всегда-прав…

– Это у Чейза. А мы – в реальности.

– В дурдоме мы! – махнул рукой Ефим. Прикинь, судья отказался перенести прения. Дескать, Игорь, Белка и Витя на месте, значит, адвокатский состав почти в сборе, и нет причин отменять заседание! Вот ж…дыр, ну я с ним разберусь, когда мы доедем до Севастополя!

– Смотри, чтобы Белла не приревновала, если ты вместо нее начнешь на судье разминаться, – пошутила Наташа, – не думаю, что ей это понравится!

– У меня и на нее сил хватит, – расправил могучие плечи адвокат. – Ладно, пойду я одеваться, а то на этом ветру замерз, как Ленинградское эскимо! Да и ты уже похожа на черничный сорбет…

– А почему судья так торопится провести прения без тебя? – спросила Наташа, когда они шли к корпусу.

– Мне он ничего путного не объяснил. Просто отказал, и все, как некоторые мамаши на вопрос ребенка "Почему?" истерически верещат: "По кочану! Отстань, а то ща по заднице, домой пойдешь, никуда не пойдешь, вот отец придет!"