Жданов
Шрифт:
В 17 часов 1 сентября 1948 года поезд с телом покойного, членами его семьи и сопровождающими уже прибыл на Белорусский вокзал столицы. Жданов в послевоенном СССР не только в кругах партийно-государственного чиновничества, но и в общественном сознании воспринимался как второй человек после Сталина. И его похороны стали одними из самых значительных по масштабу в советской истории, уступая лишь похоронам Ленина, Сталина и Брежнева.
На площади Белорусского вокзала собрались десятки тысяч москвичей, чтобы встретить траурный поезд. На перроне выстроился почётный караул. Прибыли все члены политбюро (кроме самого Сталина), маршалы Советского Союза, высшие чиновники огромной
Вспоминает Юрий Жданов: «Траурная процессия медленно двигалась по улице, и вдруг внезапно я слышу громкий смех. О чём-то оживлённо разговаривая с Маленковым, смеялся Берия» {784} . Сын был раздавлен смертью отца и не факт, что адекватно воспринимал в тот момент окружающее. Но несомненно, что товарищи Маленков и Берия, привыкшие к человеческим смертям, не убивались от горя в связи с кончиной соратника-соперника.
Гроб с телом Андрея Жданова установили в Колонном зале Дома союзов на высоком постаменте, утопавшем в живых белых цветах. Над ним развернули приспущенное, обрамлённое чёрной каймой алое бархатное знамя. Мраморные колонны зала были затянуты кумачовыми полотнищами с гербами всех союзных республик и Советского Союза.
В зале — сотни венков. У гроба — самый большой с надписью на кумачовой ленте: «Дорогому товарищу и другу Андрею Александровичу Жданову от Центрального Комитета ВКП(б) и Совета министров СССР». Будет заметен и венок с такой надписью: «Боевому руководителю и другу искусств Андрею Александровичу Жданову от Большого театра СССР».
В почётном карауле у гроба Жданова стояли члены и кандидаты в члены политбюро, министры, маршалы, генералы, представители науки и искусства, делегаты от предприятий Москвы и области.
В 23 часа 10 минут в почётный караул у гроба Жданова встал Иосиф Сталин. За неполные сутки в Колонный зал Дома союзов пришли проститься со Ждановым почти 200 тысяч человек. В послевоенном СССР большинство людей искренне скорбели по тому, кого считали одним из творцов нового государства и недавней великой победы.
Писатель Лев Кассиль оставил воспоминания о том прощании: «Медленно двинулись через зал траурной нескончаемой чередой сперва посланцы столицы — делегации заводов, институтов, районов, а потом просто люди всех возрастов, всех профессий, готовые простоять в скорбной очереди, протянувшейся от Охотного до Арбата, долгие часы, чтобы иметь возможность поклониться одному из лучших сынов коммунистической партии, верному сподвижнику великого Сталина…
Угас сентябрьский день, пришла траурная осенняя ночь. А люди всё идут и идут. Сменяются караулы у гроба, не видно конца и края молчаливым людским колоннам, медленно движущимся к Дому Союзов… Всю уже по-осеннему долгую сентябрьскую ночь идут люди к Колонному залу Дома Союзов. Бессонной кажется опечаленная Москва. А когда в рассвете пожелтели, словно усталые, уличные фонари и забрезжившее утро осветило поникшие траурные флаги, влажные от росы, ещё гуще и плотнее стал поток людей, идущих на последний поклон к Андрею Александровичу Жданову.
Уже некуда ставить в Колонном зале венки… На десятки кварталов вытянулись днём 2 сентября траурные колонны прощающихся с товарищем Ждановым… Рано утром здесь было много детей. Ребята шли сюда вместе с родителями, прежде чем отправиться в школу. Я видел девочу-пионерку лет двенадцати с большим портретом товарища Жданова, который она рисовала сама всю ночь» {785} .
В 16 часов 2 сентября 1948 года двери Колонного зала
Будущий премьер-министр, а тогда первый посол недавно образованного государства Израиль в Москве Голда Меир позднее вспоминала тот день: «Мы прибыли в Москву через Прагу серым дождливым утром… Первым делом чиновники советского Министерства иностранных дел, встретившие меня на аэродроме, сказали, что сейчас добраться до гостиницы будет непросто, поскольку хоронят Андрея Жданова, одного из ближайших сотрудников Сталина. Поэтому первым моим впечатлением от Советского Союза были продолжительность и торжественность этих похорон и сотни тысяч — а то и миллионы — людей на улицах…» {786}
В 18 часов открылся траурный митинг. Первым от имени ЦК и правительства выступал Молотов: «Жизнь и деятельность товарища Жданова — пример самоотверженного служения своему народу, пример пламенного борца за дело коммунизма, каким должен быть верный ученик и соратник Великого Сталина… Прощай, наш дорогой друг, наш боевой товарищ!» {787}
Следом выступили руководители Москвы и Ленинграда, члены «ждановской» группировки — первый секретарь Московского обкома и горкома Георгий Попов и первый секретарь Ленинградского обкома и горкома Пётр Попков. Затем траурную речь произнёс маршал Говоров: «Товарищ Жданов был душой героической обороны Ленинграда… Вечная память и слава боевому товарищу Андрею Александровичу Жданову!» {788}
В 18 часов 40 минут Сталин и члены политбюро подняли гроб и понесли к могиле, вырытой у Кремлёвской стены. Под залпы орудийного салюта гроб опустили в землю, Сталин кинул первую горсть…
По Красной площади торжественным маршем двинулись войска — последняя дань памяти Андрею Жданову в тот день.
2 сентября 1948 года траурные митинги прошли и по всей стране, во всех областных и районных центрах. Траурная церемония в Мариуполе состоялась на улице Первого мая у дома 35, где в феврале 1896 года родился наш герой. Перед собравшимися выступил старейший учитель Мариуполя, преподаватель математики городской школы № 1 Юрий Константинович Попов — в конце XIX века он работал письмоводителем у инспектора народных училищ Александра Жданова… Накануне на стену мариупольского дома, где родился покойный, торжественно прикрепили мемориальную доску, дом украсили большим портретом Жданова с венком из живых цветов. В те же часы далеко от Украины, на Урале в Шадринске во время траурного митинга установили мемориальную доску на доме 120 по улице Октябрьской революции (бывшей Соснинской), где в 1917 году жил юный прапорщик Жданов…
Благодаря Алексею Рыбину, служившему в охране Сталина с 1931 года, мы знаем, что происходило на даче вождя в ночь после тех похорон: «Что касается самого Сталина… С 1930 по 1953 год охрана видела его "в невесомости" всего дважды: на дне рождения С.М. Штеменко и на поминках А.А. Жданова.
Все видели, что Сталин относился к Жданову с особым теплом. Поэтому после похорон устроил на даче поминки. Уезжая вечером домой, Молотов наказал Старостину (одному из охранников. — А. В.):