Жажда

Суботина Татия

На немой вопрос, что, видимо, отразился на моем лице, женщина пожала плечами:

— Это сложно. У меня плохие воспоминания о жизни там, среди людей, — призналась она.

— Не спрашивать? — догадалась я, следя за мучительной гримасой Райаны.

Это выражение было мне прекрасно знакомо, да и интонация голоса. Все говорило о сильной, похороненной не так глубоко внутри, боли. А еще ране, что совершенно не зажила, лишь покрылась тонкой корочкой — сковырни и брызнет кровью.

— Не спрашивай.

— Хорошо, — легко согласилась

и постаралась сменить тему. — А почему у вас детей не видно? Ждана всегда играет одна?

Мы медленно продвигались по подвесной дороге. Райана шла спокойно, я же держалась за поручни из веревок, боясь неловко пошатнуться и упасть. Конструкция под нашим весом прогибалась, это навевало страх, но после того, как благодаря Майатме сила во мне восстановилась, панических атак удавалось избежать.

Разглядывая с неподдельным интересом поселение и самих жителей, что нередко попадались по пути, я заметила, что детей действительно не было видно.

— Чаще всего она играет сама, это правда, — ответила Райана. — У нас в поселении всего пятеро детей. И все разного возраста.

Неожиданно вспомнив наши с Данилом «горячие» выкрутасы, удивилась.

— Почему? У Потрошителей проблема с… э-эм… размножением? — понизила голос до шепота на последнем слове.

— С размножением? — изумилась Райана и расхохоталась всласть. — Нет. Конечно, нет. Просто дети — великий дар Туанов. Старейшины всегда говорили, что его еще нужно заслужить. Да и полноценные дети рождаются только от истинных пар, а их еще меньше в поселении…

— Полноценные? — Переспросила, ощутив смутную тревогу от этого уточнения.

— Ну да. С душой.

Тут же вспомнился разговор с Данилом:

«— Почему ты недолюбливаешь брата?

— Потому что у него нет души.

— Что?!

— Это сложно. Давай поговорим об этом позже?»

Что же он от меня скрывал?

— Что ты имеешь в виду? Нет души — это как? Ты сказала ведь чисто символически или…

Женщина приостановилась, она выглядела сбитой с толку. Видимо, не ожидала, что я окажусь такой невежественной в их законах и порядках.

— Нет, не символически. Дети, что рождаются не от истинной пары у Потрошителей пустые. У них нет души. Это своеобразное наказание Туанов за то, что некоторые Потрошители не проживают всю жизнь в ожидании истинной пары, а создают семьи с кем-то другим. Такие дети, правда, тоже редкость. Но…

— Это ужасно!

Райана отшатнулась, застигнутая врасплох моим криком.

— Они вполне нормальные, Марта, — сжала мое плечо, точно пыталась подарить поддержку и успокоение. — Если таких детей хорошо воспитывать, то они почти ничем не отличаются от других. Да, есть вероятность, что пустые дети будут заполнены ростками зла, но я уверена, что если дарить им любовь, то все будет хорошо.

Слова резко закончились. Осознание подобного давалось с трудом.

— М-макс? — недоверчиво уточнила я.

— Да, —

кивнула Райана. И почему она рассуждает об этом так спокойно? Словно о прогнозе погоды. — Он один из пустых. Глава взял вторую жену и от этого союза родился Максим.

— Ждана? — перевела встревоженный взгляд на девочку.

Та беспечно улыбалась, что-то рисуя мелком на досках моста недалеко от нас.

— Нет, — покачала головой женщина. — Ждана — мое чудо.

— Значит, она рождена от истинного союза? — решила уточнить я, все ли правильно понимаю в этой канители.

— Да.

— А муж твой…

— Погиб, — прошептала Райана, устремив грустный взгляд вдаль, словно в этот самый миг, переживала заново воспоминания.

— Прости. Я не должна была спрашивать.

— Все в порядке, — встряхнулась женщина, пытаясь улыбнуться. Только улыбка вышла вымученной и печальной. — Мне и так повезло, Марта. У меня была пара, есть ребенок от любимого мужчины. Некоторые и половины этого не имеют. Так что…

Не согласиться с ее правотой было невозможно. Бабуля часто говорила, что не стоит жалеть о том, что прошло, а надо благодарить за то, что это было…

— А люди могут рождаться пустыми?

Страшная догадка заставила меня пошатнуться. Неужели?

— Насколько я знаю, то нет. Но, кто его знает…

Ужас отпустил. Дышать стало легче. Внутренний голос подсказывал, что Машка родилась вполне нормальный ребенком и сама уже опустошила собственную душу. Легче от этого не становилось, переживание за сестру осталось, но хоть винить в бедах некого… Маша сама выбрала свой путь. И как бы мне не хотелось повернуть все вспять, защитить и обезопасить сестру, а последствия своих поступков придется пожинать ей самостоятельно.

— А пойдем, я тебе купальню покажу? — предложила вдруг Райана. — Хочешь? Или библиотеку? Тебе будет интересно прочесть наши летописи? Или, может, хочешь посмотреть, где мы выращиваем еду?

Наверняка, подобное было бы бальзамом для моего любопытства. Но резкая перемена и проснувшийся энтузиазм в женщине откровенно настораживали.

— Пойдем? — она настойчиво тянула меня за руку.

Райана побледнела и голос ее дрожал. Что-то здесь было не так, тревожно отозвалась интуиция.

Я попыталась обернуться, но женщина придержала меня за плечи:

— Не надо, Марта. Пойдем. Туан-де, пожалуйста.

— Отпусти меня.

— Марта… Тебе, правда, не стоит…

Я встрепенулась, освобождаясь от ее несильной хватки, и резко обернулась.

Тут же воздух со свистом покинул легкие.

В каких-то двадцати метрах от нас возле большого, вычурного дома, стоял Данил в обнимку с брюнеткой. Точнее брюнетка повисла на нем, как лоза, а Потрошитель что-то ей говорил, но совершенно не сопротивлялся объятьям.

— Кто это? — спросила я, еле совладав с враз пересохшими губами. Вцепилась в веревки так, будто это было спасением.