Жажда
Шрифт:
– Катюша! – тут же заволновалась мать Семёна. – Какие уроды? Ты вообще о чём?
Катя поняла, что сказала лишнее, но открутить назад время было невозможно, да и слов не поймаешь.
Она слегка покраснела, бросив беглый взгляд на Семёна, произнесла. – Да мы с ним шли к нам домой из парка, а к нам докопались трое уродов, он их всех разбросал, вот я и подумала, что это они его подстерегли!
– Ладно, это мы потом выясним, а с ним, дорогая ты наша невестка, случилось то, о чём и подумать страшно! С окна на девятом этаже соседнего подъезда
– Папа вчера смотрел, сказал, что какой-то парень спас мальчика выпавшего из окна, но я не придала этому значения! Сёмочка, так ты мой герой! – воскликнула она, и слёзы вновь заполнили её глаза.
Семён стал уставать, голова болела так, будто в ней кто-то перемешивает мозги ложкой, но он не показывал вида, пока мать сама не обратила на него внимание.
– Сынок, у тебя голова болит? – спросила она, остановив мгновенно болтовню Кати.
– Да есть немного! – ответил он и, усмехнувшись с болью в глазах, закрыл их.
В этот момент пришёл врач, это была женщина лет сорока пяти возрастом. Строго посмотрев на женщин, она подошла к больному.
– Как чувствуешь себя, герой? – спросила она, слегка улыбнувшись ему. – Давно пришёл в себя?
– Часа три, Елена Владимировна!– сказала мать, стоя позади врача.
– Три это хорошо, как голова? Шею ворочаешь? – вновь спросила она у парня.
– Голова болит, если честно и постоянно подташнивает! – произнёс Семён, посмотрев на доктора.
– Ну, что же ты хочешь, красавчик? Поймать мальчика с такой высоты, ещё хорошо, что всё так обошлось! Ты отдыхай, меньше разговаривай, да и вы тоже ему не надоедайте расспросами! – сказала доктор, последние слова относились к маме и подружке.
– К тебе скоро должны подойти журналисты, да и милиция добивается встречи с тобой! Я им разрешу к тебе войти после десяти часов, а ты пока отдыхай! – сказала врач и, повернувшись к женщинам, добавила. – Вы определитесь, кому из вас находиться возле него, кровать-то свободная одна, через пару дней освободится платная палата, если пожелаете, я могу его перевести туда, но тогда вам придётся оплачивать за два места! Если это вас устроит, дайте мне знать! Ещё! Если что-то не так, зовите медсестру, или меня, стесняться не надо!
– Конечно, Елена Владимировна! – тут же воскликнула мать и улыбнулась доктору впервые за всё время, пока находилась с сыном.
После того, как доктор вышла, мать, посмотрев на Катю, произнесла. – Катюша! Ты не могла бы побыть с Семёном, а то я всё бросила, дома одна Лорочка с отцом, надо хоть им что-то приготовить, да и вообще дома побыть!
– Что вы, Светлана Сергеевна! – даже покраснела Катя от волнения. – Конечно же, конечно, я побуду, мало того, я с ним буду всегда, так что не волнуйтесь!
– Спасибо,
– Мам! – устало улыбнувшись, произнёс Семён и, взяв мать за руку, сказал. – Что ты на самом деле? Я же не маленький ребёнок, да и Катя тоже, справимся!
– Нет, детки мои, так не пойдёт! – сказала мать, как отрезала. – Во-первых, вы ещё дети и не забывайте об этом! Во-вторых, её родители будут волноваться, а в-третьих, ты представляешь, как она будет помогать тебе сходить по нужде, так что днём я вас оставлю, а на ночь вернусь, да свеженького чего-нибудь принесу!
Когда мать ушла, Катя села рядом с парнем на соседнюю кровать, но тут вошла медсестра. Посмотрев на Катю, она молча улыбнулась и, сделав инъекцию в вену, а также пару уколов в мягкое место, удалилась, но тут же вновь открыла дверь.
– Девушка! – произнесла она, обращаясь к Кате. – Скоро завтрак, так вы сами сходите в столовую, и покормите нашего героя, после чего не мешайте ему, пусть спит! Сон для него лучший лекарь! Поняла?
– Хорошо, спасибо! – ответила Катя, после чего медсестра закрыла за собой дверь.
– Сёма! Тебе плохо? – спросила она вновь сев на соседнюю кровать.
– Да нормально, только голова гудит и подташнивает! Медсестра сказала про еду, я чуть не вырвал, так что есть я не смогу! – улыбнувшись через силу, пробормотал парень и закрыл глаза.
– Ага! Счас! Поешь, как миленький, миленький ты мой! – чуть ли не воскликнула Катя, но, спохватившись, добавила. – Извини, я никак не могу привыкнуть, что ты больной и лежачий!
– Ничего, золушка ты моя! Немного полежу с закрытыми глазами, и всё нормализуется! – ответил устало Семён и замолчал.
Через полчаса пришли и сообщили, что привезли завтрак. Катя, достав тарелку и чашку из тумбочки, отправилась в столовую. В отделении уже все знали о поступке парня, больные с уважением к ней, пропустили без очереди, отчего Катя снова покраснела. Через пару минут она вернулась с тарелкой рисовой каши на молоке, а также чаем и бутербродом.
– Да! – подумала она, глядя на завтрак. – От такой трапезы он ещё не скоро встанет на ноги!
С трудом ей удалось покормить больного, после чего прикрыла его простынею, и отправилась мыть посуду. Когда он кушал, у неё у самой заурчало и она, помыв посуду, ушла на первый этаж, где находилось небольшое кафе.
Через двадцать минут она вернулась, а в палате находились журналисты с оператором телевидения. Катя даже испугалась вначале, но потом подошла к парню и посмотрела на них.
– Я вас очень прошу, не задавайте ему много вопросов, а то у него сотрясение мозга! – сказала она и отошла чуть в сторону, освободив место для журналистов.
Много, не много, но пробыли они минут двадцать, отчего ему вновь стало плохо. Выпроводив любителей сенсаций, она побежала к врачу сказать, что Семёну плохо.