Жажда тебя

Ангелос Валерия

– А Главный про него знает, - заявляю, похолодев. – Когда я начала говорить про секретное задание от ректора, он сразу упомянул именно это дело, подумал, ему опять дали ход.

– Зато я знаю другое, - взгляд Захара затуманивается, точно мысли парня уносятся далеко. – Моему отцу не давал покоя суицид, который произошел вовремя его учебы в «Клетке». Он был уверен, его лучший друг не мог сам себя убить, еще тогда пытался что-то выяснить.

– Подожди, - хмурюсь и закусываю нижнюю губу, лихорадочно анализирую полученную информацию. – Выходит, это тянется

долгие годы? Неужели все связано?

– Понять бы еще, почему Главный в курсе, а я нет, - мрачно заключает Захар, и я вижу, как сжимаются его кулаки. – Дело «Х». Я никогда раньше не встречал это название. Нигде не упоминалось про то, что происходили убийства, которые обставляли под суициды. Внутреннее расследование. Вот и все. Никаких особых деталей. Ноль подробностей.

– Странно, - соглашаюсь. – Но что именно произошло с другом твоего отца? Как он погиб?

– Повесился. Его нашли в спортзале. На турнике. Он только пару месяцев отучился в «Клетке». Смерть списали на то, что парень просто не справился, не выдержал мир, с которым ему пришлось столкнуться здесь.

– Мир тут и правда на большого любителя, - печально усмехаюсь. – Но сводить счеты с жизнью – не выход.

– Мой отец считал это убийством, пытался добиться справедливости, только ничего не получилось. Его никто не стал слушать. Конечно, суицид подпортил статистику университета, но проще замять, чем искать виновных. Отец подозревал «Ангелов», ведь погибший парень не спешил прогибаться под их порядки, вел себя борзо, чем заслужил тут уважение, но все равно многих настроил против. Доказательств найти не удалось. Улики указывали на то, что никакого принуждения не было. Парень все сделал сам. Ни синяков, ни ссадин на теле не обнаружили. Хотя кто знает, как с ним успели пообщаться? Может, запугали. Может, шантажировали чем-то. Может, его попросту накачали какой-нибудь галлюциногенной дрянью.

– Кажется, смертей было больше, - ощущаю, как волны холода струятся вдоль позвоночника.

– В «Клетке» часто происходят несчастные случаи, - мрачно заключает Захар.

– Часть ложных суицидов могли так записать. Самоубийство вызывает больше вопросов и плохо влияет на имидж учебного заведения. Но если происшествий оказалось много, то как их умудрялись скрывать и маскировать?

Грохот сбоку заставляет нас обоих резко обернуться. В стене открывается проход, из которого появляются Джокер и Леднов. После механизм срабатывает опять, резкий щелчок – и в стене нельзя различить ничего особенного, на виду лишь идеально гладкая поверхность.

– Черт, вы просто болтали? – хмыкает Артем. – Мы надеялись застать сцену погорячее, даже ставки сделали.

Демид дает ему подзатыльник.

– Эй, ты охренел? – возмущается Джокер и готовит ответный удар, но тут между парнями встает Захар и одним своим видом дает понять, что пора замолчать.

Мы вводим ребят в курс дела.

– Слушайте, ну я изучал архивы «Клетки», - заявляет Артем. – Как раз проверял все суициды, думал найти зацепку. Таких случаев немного. За сто лет максимум пять наберется.

– Ты просмотрел

документы за сто лет? – поражаюсь.

– А чем еще заниматься на парах? – беззаботно дергает плечом. – Я развлекался, как умел. Короче, я без понятия о какой серии суицидов может идти речь. Вдруг та девка тупо по ушам тебе поездила? Ваша версия держится на соплях. Давняя история с лучшим другом отца. Размытые обещания Карины. Наглая сучка ходит в шестерках Алисы. Сводная сестренка может намеренно отвлекать и дурить. Ее тема.

– Главный тоже знает про дело «Х», - замечаю я. – Мы решили, ложные самоубийства могли записывать как несчастные случаи. Я постараюсь выманить материалы.

– Слишком долго, - качает головой Артем. – Мы не можем столько ждать. Надо действовать сегодня, потом такой возможности не будет. Поступим, как и договорились.

– В смысле? – перевожу взгляд на Захара. – О чем он?

– Ты останешься в убежище, - чеканит парень.

– А вы куда пойдете?

Ребята молчат. Артем делает вид, будто получил важное сообщение, утыкается в телефон. Демид просто продолжает стоять с каменным выражением лица.

– Ты будешь тут, - твердо повторяет Захар. – Больше никаких выходок. Никакой долбанной самодеятельности.

– Только без нее мы не справимся, - бросает Джокер.

Тяжелая рука хватает его за горло, впечатывает в стену.

– Вы сговорились, чтобы меня грохнуть? – хрипит Артем. – Пусти, кому сказал. Эй, Захар! Ну, какого хрена? Пусти. Сказал же! Ты меня задушишь, придурок.

– Хватит! – восклицаю и вцепляюсь в мускулистую руку. – Не трогай его. И объясни, что происходит.

– Ничего, - следует короткий ответ.

Пальцы разжимаются. Джокер на воле. Переводит дыхание и смотрит на меня, а после на Захара.

– А в чем риск? План продуман на все сто. Надежная схема. Скорее швейцарские часы сломаются, чем мой замысел провалится. Я лажать не намерен.

– Без вариантов, - отрезает Захар.

– Дай хотя бы…

Артем замолкает под тяжелым взглядом старшего брата.

– Я все равно не стану сидеть взаперти, - бросаю, нахмурившись. – Кто-нибудь пояснит, что происходит?

– Мы идем штурмовать «Маяк», - выпаливает Джокер и бросается в сторону, чудом умудряясь улизнуть от громадного кулака.

– Захар? – хватаю парня под локоть, мешая ему настичь брата.

Но с этой задачей справляется Леднов. Хватает Артема и закрывает ему рот ладонью.

– Я пойду с вами, - говорю, сильнее впиваясь пальцами в руку парня, заставляю его посмотреть в мои глаза.

– Нет, - обрывает Захар.

– Нас должно быть четверо! – вдруг вопит Джокер, чудом вывернувшись из захвата Демида. – Иначе ни черта не сработает. В чем напряг? Риска нет. Когда она вылетела под прицел кучи пушек, было реально стремно. А тут никакой угрозы не наблюдаю. Охрана «Клетки» до нас не доберется. «Ангелы» тоже. Все продумано. Схвачено. Тут главное действовать в команде. И нам нужно четыре человека. Втроем мы точно не справимся. Верный путь в ловушку. Тогда лучше и не соваться.