Жажда ночи
Шрифт:
– Грегори.
– Она стонала, подаваясь навстречу его пальцам, и прерывисто дыша, желая большего. Его плоти.
– Грегори… - Его имя было самым связным, на что ее сейчас хватало.
– Я хочу тебя…, пожалуйста.
– Она сама почти зарычала от того, что он так и не поддавался, раз за разом отстраняя свои бедра.
– Скоро, девочка. Обещаю.
– Мужчина скользнул губами по ее скуле, оставляя влажную дорожку на коже, царапая клыками, не прижимая. Так и не пуская крови. Снова и снова погружая пальцы в жар лона Катти.
А потом, совершенно неожиданно, резко обхватил
Она закричала. Без всякого контроля, забыв о сдержанности и чем-то подобном. Так сильно вцепившись в пряди его волос, что возможно, причиняла боль. Но вампир и не думал останавливаться, скользя языком по горячим складкам, проникая в лоно, которое только что дразнил пальцами.
И от этого ощущения, своей перед ним беспомощности, перед его силой, перед его страстью, она не выдержала. Каталина затряслась, ощущая, как каждая мышца в ее теле сокращается в этом оргазме, вероятно, втором в жизни, после того, чертового зеркала, подаренным мужчиной.
Словно дожидаясь именно этого, Грегори разжал свои пальцы, и опустил ее, заставляя скользить содрогающуюся в удовольствие девушку, спиной по холоду клинка, и наконец-то, погрузился в ее жар, одним толчком проникая до основания.
Он хрипло застонал, заставляя Каталину от одного этого звука, вновь, зависнуть над самой гранью. И сильнее сжал ее бедра, не давая Лине двигаться, не позволяя перехватывать доминирование в этой страсти-схватки, и снова толкнулся в нее, добиваясь в ответ низкого стона.
Каталина не могла сдерживаться, вжимаясь в него бедрами, вдавливая свои ногти в его плечи, понукая, но Грегори не поддавался, не позволяя ускорить ритм, хоть и сам едва держался, беспрерывно рыча.
Но и он не смог удержаться долго, отбрасывая разум, поддаваясь ее дикому и настойчивому желанию, с ревом впиваясь в ключицу Катти и, снова и снова, с силой вонзался в ее влагалище. Наполняя, растягивая, заставляя ее растворяться в накатывающих оргазмах, пока он пил и пил вкус ее страсти, растворенный в крови.
Каталине казалось, что она просто не выдержит такого удовольствия. Но у девушки даже не было сил, чтобы попросить его прекратить. И вместо этого, уперевшись головой в его плечо, прижатая к нему так, что между ними не имелось расстояния, не имеющая возможности осознать что творит, она поддалась своему желанию, не желая хоть в чем-то уступать Грегори, и сама не понимая, что с силой сжимает зубы на его коже…
Ощущение ее укуса смело разум Грегори, заставляя вампира, с хриплым стоном, резко погрузиться последним толчком изливаясь в нее.
Так крепко сжимая руки вокруг тела Каталины, что у той не было возможности вздохнуть. Только ей было уже все равно. Она все бы отдала, чтобы никогда не вырываться из этих рук, с такой силой…, но так бережно обнимающих ее… надолго ли…
– Глава 2
– Это не имеет для тебя значения, Рохус, я имею полное представление о ритуале призыва.
– Теодорус невозмутимо
– Я просто предлагаю тебе сделку.
– Потому что не можешь потребовать, не имея достаточной силы.
– Сидя на подоконнике, Рохус с таким же безэмоциональным выражением, смотрел на своего бывшего наемника.
Такое замечание заставило улыбнуться Древнего.
– Ты, и правда, так считаешь, Рохус?
– Тео, казалось, все вольготней ощущал себя в этом зале, хоть и не было видно причин для подобного поведения.
– То, что я оказывал тебе услуги, за плату… - Вампир сделал акцент, выделяя последнее слово, - Не означает, что я слабее, или помогал тебе из страха. Ты совершаешь ошибку гордыни, Рохус, даже не проверяя за все эти годы силу того, кого нанимаешь.
– Я проверял тебя.
– Спокойно ответил тот, но Тео видел, что-то мелькнуло в глубине глаз хозяина замка, внося сомнение в уверенность.
– Я всегда выбираю лучших, но твоей силы недостаточно, чтобы победить меня.
Теодорус искренне рассмеялся, начиная рассматривать обстановку зала. Здесь ничего не поменялось с того момента, как он увел Лилию.
Мысль о девушке его не отпускала. Он совершенно не желал оставлять ее одну. Едва сдерживаясь оттого, что был должен уйти. И необходимость этого, заставляла раздраженно ворчать его тьму, беснование которой, лишь неимоверным усилием разума, Вечному удавалось подавлять.
Чтобы выиграть в этой, словесной схватке, ему надо было контролировать себя так, как никогда. Впрочем, к чему к чему, а к контролю и выдержке, Теодорусу было не привыкать. Он прожил столько сотен лет, руководствуясь именно этим кредо. Словно сбрасывая на тех, кого выбирал в компаньоны все, что противоречило самоконтролю. Добавляя к их личностям свою необузданность, избавляя логичный расчет от этих страстей и бушующих желаний.
А вот теперь, он не хотел совершать ничего подобного.
Впервые Тео позволил ощущениям и страстям довлеть над логикой своего существования. И он упивался этим, наслаждался тем, что внесла за пару дней, несравнимых и с мигом в течение его жизни, эта девушки в мироздание Древнего. И он знал, что сделает все, чтобы никто не посмел посягнуть на это.
– Вероятно, мне будет трудно, невероятно трудно противостоять тебе в период приступа, Рохус.
– Тео обошел вокруг мозаики, не рассматривая ее. Он не желал сейчас хоть чем-то подвергать свой контроль угрозе.
– Но, они не так уж и часты, не так ли? Да, моя сила слабее твоей, когда ты впадаешь в транс. Но во все остальное время…, например сейчас, - Древний повернулся к хозяину, глядя прямо в лицо.
– Мы равны по нашим возможностям.
Ничего не изменилось в выражении лица или позе Рохуса, но Теодорус и не рассчитывал на это. Они оба были слишком старыми, слишком опытными игроками, чтобы позволить себя читать. Вот только, у Тео теперь появилась слабость, а значит, он должен нащупать уязвимость и того, кого уже, независимо ни от чего, перевел в разряд врага. Рохус угрожал Лилии. Просто тем, что он существовал и планировал призыв.