Жажда мести
Шрифт:
Вафтруднир принес Гутрун в храм Хель, расположенный в главной башне замка. Хозяйка уже ждала их здесь. Весь недолгий путь от темницы до этой мрачной, слабо освещенной свечами кумирни Гутрун пыталась вырваться из лап покрытого инеем великана.
— Госпожа Тёкк, — подал голос ётун, когда вошел в храм.
Тёкк, готовившая все необходимое на каменном возвышении, служившем алтарем, повернулась на голос.
— Люди пытаются открыть ворота, — сообщил великан и приблизился к алтарю.
Ритуальный
— Каковы успехи? — поинтересовалась ведьма.
Вафтруднир засмеялся.
— Понятно, — кивнула Тёкк и с некоторым даже удовольствием добавила:
— Если даже они сумели бы объединить воедино всю свою мускульную силу, может быть, в этом случае она и сравнялась бы с твоей мощью, все равно справиться с наложенными на бревно чарами им не удастся. Положи Гутрун на алтарь. Осторожнее, мягче!.. Несмотря на то, что она все еще брыкается, она мой почетный гость.
Ётун легко справился с девчонкой. Еще через мгновение Гутрун почувствовала, как на ее запястьях и на лодыжках защелкнулись кандалы. Теперь она была надежно притянута к холодному камню, разве что могла пошевелиться, но это была слабая защита от обезумевшей Тёкк. Позади алтаря на стене в виде буквы косого креста были распяты Вельгерт и Торфинн. Гутрун знала, что после «пробуждения» ей предстоит убить их. Это и станет свидетельством ее преданности Хель и проснувшейся в ней силы.
Храм Хель скоро наполнился обитателями замка. Все они были в черных с красным одеждах, на головах широкие капюшоны, скрывающие их подлинные лица. Все они являлись верными слугами Тёкк и рабами Хель. Таинственные, скрывающие лица существа все прибывали и прибывали, легкий сначала шумок теперь превратился в устойчивый гул. Они с нетерпением ожидали начала торжественной церемонии, во время которой Гутрун, рожденная мертвой в Нифльхейме служительница Хель, вернется в материнское лоно и возродится в новом качестве как могучая и непобедимая колдунья.
Тёкк взяла Гутрун за горло, ледяные пальцы ведьмы коснулись кожи. Гутрун забилась.
— Скоро ты склонишься перед своей настоящей матерью, — ласково пообещала Тёкк. — Скоро ты пробудишься в новом облике.
Ведьма разорвала одежду Гутрун, сорвала ее. Теперь девушка была обнажена.
— Когда ты пробудишься в своем истинном образе, тебя омоют, нарядят в новую одежду, достойную служительницы Хель. Там будут черные и багровые цвета. С той минуты ты начнешь новую жизнь, Гутрун, дочь Хель.
Приторный запах мертвечины вдруг пополз по кумирне. Туг же стих всякий шум. Тёкк подняла голову, огляделась. В раскрытом проеме, ведущем внутрь часовни, стоял Локит и за ним шесть всадников Смерти.
Заметив изумление на лице Тёкк, Локит рассмеялся.
— Что тебя так удивило, Тёкк? — спросил он.
Мертвец был наряжен в черную, до
— Надеюсь, ты не станешь возражать, если я понаблюдаю, как в моей сестре проснется великая сила.
— Я не ждала тебя…
— Это понятно. Ты и для меня планировала какую-то грандиозную и жуткую церемонию, после которой я, как бы тебе хотелось, мог в полной мере ощутить себя воином Хель. Но я не нуждаюсь ни в каких церемониях. Я — Локит, и этим все сказано.
Это представление, по-видимому, относилось ко всем, кто присутствовал в помещении. Далее он обращался уже исключительно к Тёкк:
— Теперь они знают, кто я. Что ж, продолжай заниматься пробуждением сестрицы. Я разрешаю.
Тёкк потемнела.
— Ты и всадникам Смерти представился подобным образом? — спросила она.
Локит улыбнулся и направился к алтарю. Явившиеся с ним воины остались у входа. Все положили костлявые руки на рукояти мечей. Теперь никто не сможет покинуть храм. Тёкк глянула на Вафтруднира, у нее даже от сердца отлегло. Что ни говори, в первое мгновение, когда в кумирню ворвался Локит, она испытала давно забытый ужас.
— Доброе утро, сестричка, — обратился мертвец к распятой девушке.
Он погладил ее по волосам. Гутрун, почувствовав его прикосновение, невольно содрогнулась. Локит, не обращая внимания, нежно провел ладонью по ее телу.
— Ты знаешь, сейчас и в самом деле утро, скоро взойдет солнце. Это очень символично, не так ли? В твоей жизни тоже наступает рассвет. Ты возрождаешься в новом качестве или, как сказала Тёкк, пробуждаешься в новом облике.
Гутрун плюнула ему в лицо, но не попала.
Локит замахнулся, чтобы ударить ее.
— Не смей прикасаться к ней! — возмутилась Тёкк.
Локит засмеялся, опустил руку и похлопал девушку по животу. Затем взглянул на Тёкк и улыбнулся:
— Можешь продолжать.
— Он хочет убить нас обоих! — воскликнула Гутрун, обращаясь к Тёкк. — Ни в коем случае не начинай церемонию в его присутствии. Он принудит тебя прекратить излечение, ты не сможешь вырвать кинжал из моего сердца. Как ты оправдаешься перед Хель? Он же обречет тебя на казнь!
— Глупости, Гутрун! — внезапно озлобилась Тёкк.
— Я много дней провела в его компании. Мне известны его мысли, Тёкк. Пожалуйста, прислушайся. Раскрой наконец глаза. Не доверяй ему. Прикажи ему убраться. Если сможешь…
— Кого ты слушаешь, Тёкк? — усмехнулся Локит. — Как ты можешь не доверять мне, кто всегда был плотью от плоти Матушки Хель и беззаветно предан ей? Или эта сучка тебе ближе? Может, ты жалеешь ее?
— Вафтруднир, — приказала Тёкк. В следующий момент она взглянула прямо в глаза Локита и продолжила: