Жатва
Шрифт:
опутывал сознание он.
Ну, уж нет, — прошептала я почти беззвучно.
Желудок вывернуло в приступе тошноты, заставляя пасть на колени. Разум словно сдавило в тиски, монотонными ударами раз за разом вбивая в сознание одно единственное:
«Exum Sue. Ты — Первая.». Даже если бы я и могла сопротивляться, прекрасно знала, что вряд ли получится справиться с тем, что гораздо древнее и сильнее, чем само устройство этого измерения, но… попытаться стоило.
«…Думаешь, она принесёт тебе освобождение? Уж тебе ли не знать, что жизнь на этом не заканчивается… Усмири гордыню. Не позволяй
Ir de verickon`us to sullen`… - напомнила самой себе, срывая переплетение синего титана и платины с цепочки на своей шее, частично цитируя наставление того, кто очевидно гораздо лучше меня разбирался в подобных ситуациях. — Пора усмирить гордыню. Пора устроить жатву.
Кольцо буквально пылало и плавилось в моих руках, но физическая боль шла на пользу.
Ведь пока оно было на мне, я всё ещё могла ощущать хоть что-то, кроме безграничной пугающей тьмы, постепенно поглощающей не только разум, но и душу.
Чем больше сопротивляешься, тем больнее будет, — ласковый, переполненный спокойствием голос Кейт прозвучал прямо над ухом.
Вторая Верховная склонилась надо мной и тепло улыбнулась, тронув кончиками пальцем мои волосы. Она, как и в начале нашего прибытия сюда, заботливо подобрала выбившиеся пряди, отведя их назад.
Оно всё равно сильнее, — добавила Кейт. — Так только хуже делаешь себе. Бездна. Она и правда беспокоится обо мне?.
Уйди, — просипела я.
Вышло довольно жалко. И совсем неубедительно, потому что девушка не подумала отодвинуться и на миллиметр… Зря.
Уйди, — выдала я последнее предостережение. Чтоб потом не говорила, что я не предупреждала.
Нет, — нисколько не вняла моим словам ведьма. — Я помогу тебе.
Она подарила ещё одну безгранично понимающую и сочувствующую улыбку, а я… не стала упрашивать её снова. Венец падшего отразил вибрирующей волной вспышку плетения магии смерти в моих руках. Сияние цвета мертвенного индиго всколыхнуло пространство, отражаясь в потенциале выхода на максимальном уровне. «Серпантин Кали» — самое сильное из того, чем я могла владеть с подачи его величества главенствующего государства измерения Аксартон Амитиаса Адальстейна Эльрилейрдского. Именно это проклятье я и запустила в чёрный алтарь, не раздумывая больше ни мгновения.
Ты идиотка. — крик Азалии потонул в грохоте взрывающегося мрамора.
Но мне и этого было недостаточно. Одно за другим энергетические плетения магии личных децернентов Прайма Алнаира вспыхивали в моих руках с новой силой. И каждое из них было подхвачено силой венца падшего. И каждое достигло своей цели.
Огромная глыба, выгравированная символами Триединой Богини, сдалась первой. Вместе с помостом, артефакт рухнул, разлетевшись на тысячи осколков. Багрово-алая сущность жизни, что наполняла его, медленно расползалась по всему периметру зала,
впитываясь в обломки мрамора, ранее устилающего напольное покрытие. Украшения из порфира и лазурита разлетались на мелкие кусочки, разбивая цветные расписные витражи главного фасада. Колонны, шедшие в два яруса по всей длине холла,
Что ты наделала, Ева, — в полнейшем ужасе пробормотала Кейт, прежде, чем осколок стекла одного из окон впился в её шею.
Девушка упала, издав короткий хрип. Её глаза закрылись почти сразу. И только благодаря тому, что она всё ещё дышала, мне не пришлось надолго отвлекать своё внимание от того, что сейчас было действительно важным.
Вынеси, — сухо обронила я, обращаясь к Азалии.
Третья поджала побледневшие губы, в отрицании поведя плечом.
Вынеси, или я похороню здесь заживо всех. — не сдалась я.
Я бы и сама могла сделать то, о чём просила, уже вскоре, но отвлекаться и принимать дар Верховной жрицы в ближайшие секунды не входило в мои планы. Единственное, что занимало мысли — необходимо выбраться отсюда, и… вернуть себе печать Ангела Смерти.
Вынеси.
Азалия вздрогнула. Нет, не от моего голоса. Часть потолочного свода рухнула в каком-то шаге от неё. И только чудом Третья осталась цела… а может потому, что я правильно рассчитала силу удара ализаринового всплеска.
Ты совершаешь ошибку, Первая. — мстительно прищурилась Азалия.
Но сделала то, о чём я просила. Прикрыв глаза, она глубоко вдохнула, выпуская дар Триединой Богини из себя. Пространство исказилось, сжимаясь и изгибаясь до немыслимых пределов. Очередная тёмная силовая волна прошлась жгучим штормом, пробирая насквозь всё и всех, что существовало в пределах цитадели ковена чернокнижных ведьм. В том числе и меня.
Мы все поплатимся за это. — ещё один звучный крик со стороны Третьей жрицы. — И ты больше всех, Первая.
Её голос вновь затерялся среди скрежета архитектурного крушения, а я закрыла глаза, готовясь к тому, что будет дальше. Пока внепространственный карман ещё действовал, я должна найти то, что после достать уже вряд ли представится возможным. Раз уж без моего согласия ни одна душа не может прикоснуться к печати Самаэля, она должна быть где-то поблизости.
Ну, где же ты, — пробормотала на чистом упрямстве.
Беспроглядная тьма продолжала наступать. Снаружи, по воле Третьей и алтаря, немного ослабившего своё давление, но оттого не переставшего действовать. Изнутри, поглощая остатки самообладания и выдержки, пробираясь и закрадываясь в душу так неумолимо безвозвратно, что даже страх теперь казался лишь жалким чувством, не смевшим передать и жалкой доли того, что я сейчас испытывала на пороге становления Первой Верховной жрицей своего ковена.
Где же ты, — уже не слыша собственного голоса, повторилась снова.
Вся моя сущность противилась тому, что я делала, но поисковая сеть, в конце концов, раскинулась, накрывая пространство.
Спасибо, — поблагодарила я.
То ли Создателя, за его милость, то ли Триединую Богиню, за то, что оказалась не настолько сильна, то ли саму себя, за то что смогла выдержать и не сломаться. Не важно.
Всего ещё одно мгновение, одно ведьминское слово, и печать Самаэля оказалась в моих руках прежде, чем своды главного храма цитадели окончательно обрушились, а вокруг… воцарилась тишина. Совсем ненадолго.