Жатва
Шрифт:
Всё-таки слишком часто за последнее время я позволяла себе использовать кровные обряды, а регенерация так и не вернулась на прежний уровень. Но поскольку выбора особо и не было, пришлось сосредоточиться на биении жизни внутри меня, отбрасывая всё остальное, включая и мысли, когда произнесла одно из запрещённых в этом измерении заклинаний, даже не слыша собственного голоса:
Defatigationem. — чётко и твёрдо выдала чёрная ведьма в моём лице, так и не отрывая ладони от земли.
Венец падшего Паладина отозвался вибрирующей волной, отражая мой призыв. Потенциал выхода проклятья
В то же время воздух сжался, молниеносной ударной хваткой опуская свою мощь на окружающее пространство. И даже алеющее солнце, раскрашивающее альтеррский небосвод в рубиновые краски, словно поблекло, оставляя после себя лишь серую хмарь. Ветер стих.
Мир уже знакомо будто бы поставили на паузу, а из меня словно весь дух вышибло. Пусть ковен чернокнижных ведьм и сделал одного из измерений мёртвым и в чём-то схожим с тем, что я делала сейчас, но алнаирийский артефакт уже стал неотделимой частью моей сути, вынуждая чувствовать отсутствие энергетической магии слишком явно и остро.
Плетение лазурно-бирюзового цвета померкло, оставляя озеро Аннарим без своей поддержки. Столпы воды обрушились вниз, расплескавшись тяжёлыми волнами далеко за пределами берега. И даже тот факт, что я находилась довольно далеко от места действа, не спас от стихии, упавшей на голову так резко и болезненно, что даже возникнувшая магическая пустота стала не столь важной.
«Опять неправильно рассчитала расстояние», — пронеслась досадная мысль в моей голове, прежде чем стальная хватка Александра сомкнулась на моих плечах, вырывая из эпицентра бушующей стихии.
Видимо сознание решило сделать небольшую паузу, потому что начало потихоньку таять, погружаясь в темноту. Пришлось обхватить мужчину обеими руками, чтобы осталось хоть какое-то ощущение того, что могла бы удержаться в реальности. Но это не сильно помогло, потому что уже через мгновение я отключилась, а пришла в себя, когда вокруг было уже совсем темно. И единственное, что позволило мне не проклинать себя за очередную слабость — мы всё ещё находились на прежнем месте, а признаков нежданных гостей пока не наблюдалось. Да и проклятье иссушения действовало до сих пор, судя по тому, что неподалёку сидящая на траве Астарта до сих пор была в мокрой одежде, как и я с Александром, а дышать в полную силу так и не представлялось возможным.
Было бы обидно приложить столько усилий, чтобы избежать смерти, а в итоге пройти перерождение из-за того, что захлебнулась на территории рода водного архимага, да и то по неосторожности, — меланхолично проговорил архивампир, притворно печально вздохнув.
Он до сих пор продолжал держать меня на руках, причём стоя, что вызвало одновременно чувство благодарности и приступ дискомфорта. Рефлекторно попыталась отодвинуться, но первый официальный супруг моей второй матери решил иначе, не позволив слезть с рук. Лишь сжал хватку сильней, бросив мне предупреждающий хмурый взгляд.
Не уверен, что сможешь стоять самостоятельно, — пояснил он миролюбиво на застывший в моём разуме
Тяжело вздохнула, принимая его правоту.
Сколько времени прошло? — поинтересовалась тихо за неимением иных мыслей.
Взгляд тёмно-карих глаз неожиданно блеснул задорным блеском, а на губах Александра расползлась довольная улыбка.
Примерно минут двадцать, — ответил он. — И судя по тому, что кесарь Ашерро до сих не нагрянул, могу поздравить с тем, что ты превзошла в искусстве созданий запрещённых проклятий даже архимага Де Алькарро. С учётом того, что я не знаю никого, кто мог бы сравниться с ней по силе в чём-то подобном, это очень многое значит, Ева.
Комплимент оказался удачным, и я не смогла сдержать ответной улыбки. Всё-таки не каждый день мне говорят, что смогла хоть немного приблизиться к статусу той, кто всегда была самой сильной из всех в этом, да и во многих других мирах. Ведь это как минимум означало, что идея с призывом Самаэля не столь уж и неудачна. Если она справилась, то и я смогу. Наверное.
Так что теперь? — напомнила о своём присутствии алнаирийка. — Будем ждать, когда действие заглушки закончится, и избранный кесарь поймёт, что мы тут у него под носом натворили, или пойдём уже куда-нибудь?
Вопрос был закономерным, но отвечать я не спешила. Как и Александр. И самим нужно было подумать об этом.
Портал не открыть, пока всё не вернётся в прежнее состояние, — задумчиво обронил архивампир. — Если пойдём пешком, как только выйдем за пределы радиуса проклятья, архимаг Ашерро всё равно поймёт, что печать у нас, и не замедлит с визитом. Я, конечно, могу попробовать спровадить его куда подальше за пределы Церы, но не думаю, что успею, — продолжил он мрачно. — Уже думал об этом, но оставить вас двоих тут было бы крайне неразумно.
Последнее довольно ощутимо задевало как женское, так и ведьминское самолюбие, но не настолько, чтобы я стала возражать. И, прокрутив сказанное им несколько раз в собственном разуме, пришла к единственно возможному варианту.
По мере ослабления действия проклятья, я могу открыть проход в цитадель. Точно успею до того момента, как Арханиэлиусу удастся открыть портал, — вывела мысленный итог уже вслух. — С другой стороны, теперь, когда не нужно тратить время на вскрытие охранных
плетений, я вполне могу позаботиться о том, чтобы печать осталась при мне, даже если… — добавила, но не закончила.
Так и замолчала, не договорив. Просто потому, что печати при мне как раз-таки и не было, а это уже шло вразрез с тем, о чём говорила прежде. Видимо мыслительный процесс, ураганом противоречий взвившийся в сознании, довольно явственно отразился на моём лице, потому что архивампир всё понял и без дополнений.
На его лице промелькнула понимающая усмешка, а затем Александр присел на полусогнутых коленях, позволяя мне сменить горизонтальное положение на вертикальное. И сразу после того, как я села, избавляя архивампира от нужды держать меня обеими руками, он достал из кармана пиджака кусок серебра, выгравированный письменностью на древнем иврите.