Жатва
Шрифт:
Харул, наблюдая за всем этим, мрачнел всё больше, но от моих расспросов уклонялся.
«Арранскую принцессу», как окрестил её Макс, мы тащили на самодельных носилках. Макс – впереди, я – сзади. На привалах я то и дело проверял её пульс и дыхание, и каждый раз с удивлением убеждался, что она жива. Хотя при взгляде на неё верилось в это с трудом. Лежала она абсолютно неподвижно, разодранные доспехи сплошь в крови, лицо бледное, будто восковая маска, под глазами залегли темные круги.
Однако за те несколько часов, что прошли с момента её схватки с демоном, стало понятно, что она быстро идёт на поправку. Амальгама и правда творит
Доспехи мы с неё не сняли – слишком много возни, на которую у нас пока не было времени. Демонтировали только оружие – клинок с правой руки и заднюю часть кирасы с трансформирующимися крыльями. Это тоже оказался артефакт древних под названием Крылья рассвета, с несколькими инкрустированными в него кристаллами Аракетов. Часть из них уже были мне знакомы. Накопители, как источники радиума, два кристалла Радиумной вспышки, позволяющие стрелять сгустками плазмы. Плюс Восходящий поток. Этот кристалл позволял уменьшать вес тела носителя и управлять траекторией полета. Насколько я понял из описания, использовался он скорее в режиме парашюта или дельтаплана, потому что полноценный полёт быстро выжигал запасы энергии из Накопителей.
К слову, скорее всего, именно этот кристалл и спас ей жизнь. Упали они с демоном метров с сорока, причем в момент приземления Регина оказалась внизу. Если бы с помощью Восходящего потока она не успела смягчить падение, то разбилась бы всмятку.
Я спрятал артефакт в Суму, подаренную Козлоногим. Крылья в сложенном состоянии представляли собой увесистый цилиндр сантиметров шестьдесят длиной и тридцать в диаметре. Он заполнил почти весь объем пространственного кармана, места осталось совсем немного, только под что-то совсем мелкое.
В лагере нас встретили с воодушевлением – радостно хлопали по плечам, кто-то даже лез обниматься. Похоже, многие всерьёз опасались, что мы уже не вернемся – всё-таки вылазка здорово затянулась. Ну, и запасы провизии тоже оказались весьма кстати. Воды-то ребята утром натаскали из магазинчика неподалеку, кое-какой запас ещё остался. А вот с едой был напряг, некоторые голодали с самого начала Жатвы.
В этой радостной суете, пока разбирали добычу и организовывали общую полевую кухню, мало кто обращал внимание на чужаков. Хотя я то и дело замечал отдельные взгляды – недоуменные, подозрительные, некоторые и откровенно враждебные. Чтобы не мозолить глаза, я увел Харула и Хестию на пару этажей выше основного лагеря. Туда же мы перетащили и Регину.
Жнецы дома Мэй отошли в сторону, о чем-то переговариваясь и наблюдая за лагерем гракхов в соседнем дворе. Судя по отчетам бойцов, оставшихся в лагере, ситуация возле пилона не менялась всё это время. Подкрепления к грахкам не приходило. Еще дважды нападали ортосы, пытаясь отбить пилон, но оба раза отступали. А в последнее время и вовсе всё затихло.
– Да не суётся сюда уже никто. Гиблое место, – попыхивая сигареткой на желтом изжеванном мундштуке, объяснял дед Слава – тот самый, в ватнике и со стареньким охотничьим ружьишком. Его в лагере обычно называли просто Батя. – Этой вон черной погани боятся. Ты
Что верно, то верно. Побеги грибницы уже добрались до стройплощадки, заполнили котлован – там, в полутьме и прохладе, им было приволье. Да и само здание тоже начали опутывать, в первую очередь продвигаясь в подвальные этажи – на подземную парковку. Побеги пока молодые, без пустул, но такими темпами уже к завтрашнему утру у нас под боком созреет свежая партия гулей.
Впрочем, это даже не самая большая проблема. Дожить ещё надо до этого утра…
Носилки наверх затаскивали мы с Максом, и он остался, вызвавшись помогать и дальше. Мы соорудили из поддонов что-то вроде стола, накрыли его кусками картона и, уложив на него Жницу, начали аккуратно освобождать её от доспехов. Точнее, от того, что от них осталось. Нагрудник и наплечники ей демон разодрал в лоскуты, шлему тоже здорово досталось. Повреждения были довольно странные – нагрудник стал хрупким и легко ломался, проминался, впиваясь в плоть осколками. Амальгамные линзы подсказывали, что металл сильно подпорчен игнисом. Похоже, сам паукодемон изрыгнул его на Регину, прожигая доспех.
А вот поножи и сапоги остались почти целыми. Их можно было передать кому-нибудь. Трофейные доспехи гракхов и Дангилая уже раздербанили, сам Макс весь день щеголял в черных матовых поножах и наручах. От когтей и клыков гулей они защищали прекрасно.
С нижней частью доспехов справились довольно быстро, а вот с поврежденными элементами пришлось повозиться. Я даже несколько раз пускал в ход Свет зари, аккуратно разрезая им деформированные сочленения. Но, наконец, последняя искореженная золоченая железяка с лязгом грохнулась в общую кучу.
– Красивая… – пробормотал Макс, подкладывая под голову девушки валик из свернутой спецовки.
Он был прав. На вид девушке было лет двадцать пять, не больше. И в отличие от той же Хестии, выглядела она ухожено и эффектно. Гладкая, как шёлк, кожа, безупречные черты лица. Приподняв веко, я увидел радужку необычного цвета – ярко-голубую, даже, пожалуй, бирюзовую. По внешнему краю разглядел тонкую блестящую полоску. Это из-за амальгамных линз? Возможно, и у меня глаза так выглядят со стороны?
Фигуру арранки я тоже волей-неволей отметил – она прекрасно просматривалась сквозь обтягивающий комбинезон из упругого светлого материала. Здесь тоже всё было идеально. С одной стороны, чувствовалась хорошая физическая подготовка – плоский подтянутый живот, проглядывающий даже сквозь ткань рельеф мышц. Но в то же время тело оставалось женственным и, чего уж греха таить, весьма привлекательным. Макс так явно залип, глядя на высокую упругую грудь, вздымающуюся от неровного, сбивающегося дыхания.
Видеть на этом прекрасном теле жуткие раны, оставшиеся от когтей демона и от загнутых внутрь краев поврежденных доспехов, было прямо-таки физически больно. Особенно передергивало от вида осколка порченного игнисом железа, застрявшего под левой грудью и пузырящегося кровью при каждом вдохе.
Я невольно вспомнил про Шаля – того хирурга, что встретился мне вчера утром. Эх, его бы сюда! Дело как раз по его части. Инструментов у нас, конечно, нет, да и даже элементарной гигиены для проведения операции мы обеспечить не можем. Но он хотя бы знал, что делать. И не приходил бы в ступор от вида подобных ран.