Жатва

Герритсен Тесс

— Мне ничего не кажется, — несколько успокоившись, сказала Эбби. — И я ничего не выдумываю.

— В следующий раз, когда у вас сложится впечатление, что вы видите тот фургон, постарайтесь записать его номер.

— Когда у меня… сложится впечатление?

— Я обязательно позвоню в эту водопроводную компанию и проверю слова Догерти. Но я почти уверен: он всего-навсего сантехник.

Кацка обвел глазами гостиную. В это время зазвонил телефон. Эбби будто не слышала.

— Вы не хотите поднимать

трубку? — спросил Кацка.

— Пожалуйста, не уходите. Задержитесь еще ненадолго. Мне надо кое-что вам рассказать.

Рука Кацки уже лежала на дверной ручке. Он подождал, пока Эбби снимет трубку.

— Я слушаю.

— Доктор Ди Маттео? — послышался тихий знакомый голос.

Эбби выразительно посмотрела на Кацку. Тот понял: звонок заслуживает внимания.

— Да, миссис Восс.

— Я кое-что выяснила, — сказала Нина. — Не знаю, насколько это важно. Может, я все преувеличиваю.

Кацка оказался рядом с Эбби. Он подошел так быстро, что она едва заметила его перемещение. Он наклонился к трубке.

— И что вы узнали? — осторожно спросила Эбби.

— Я сделала несколько звонков. В банк, затем нашему бухгалтеру. Так вот, двадцать третьего сентября Виктор перевел деньги в одну бостонскую компанию. Она называется «Эмити корпорейшн».

— Вы уверены насчет даты?

— Да.

Двадцать третьего сентября. За день до пересадки сердца Нине Восс.

— Вам что-нибудь известно об «Эмити»? — спросила Эбби.

— Ничего. Виктор вообще не упоминал ее. Обычно, когда он переводит такие крупные суммы, он оговаривает их со мной…

Нина замолчала. В трубке слышались приглушенные голоса. Потом быстрое шарканье ног. Нина заговорила снова, уже тише и напряженнее.

— Я вынуждена прервать разговор.

— Вы сказали, ваш муж перевел крупную сумму. Насколько крупную?

Ответа не было. Эбби подумала, что Нина уже повесила трубку. Затем послышался шепот Нины:

— Пять миллионов. Он перечислил пять миллионов долларов.

Нина повесила трубку. Она слышала шаги Виктора, но, когда он вошел в спальню, не подняла головы.

— С кем ты говорила? — спросил он.

— С Синтией. Позвонила ей, чтобы поблагодарить за цветы.

— Что она тебе прислала на этот раз?

— Орхидеи.

Виктор мельком оглядел вазу на комоде.

— Да. Очень приятные цветы.

— Синтия говорит, они весной поедут в Грецию. Наверное, надоело путешествовать по Карибскому морю.

С какой легкостью она лгала мужу. Когда это началось? Когда они перестали говорить друг другу правду?

Он присел на кровать. Нина чувствовала его изучающий взгляд.

— Когда ты совсем поправишься, может, и мы съездим в Грецию, — сказал Виктор. — Возможно, даже с Синтией и Робертом. Ты бы не прочь поехать с ними?

Нина

кивнула. Она смотрела на одеяло и свои тонкие, совсем костлявые пальцы.

«Я никогда не поправлюсь. Ни совсем, ни вообще. Мы оба это знаем».

Она спустила ноги на пол.

— Мне нужно в ванную.

— Тебе помочь?

— Нет, я сама справлюсь.

Встав, Нина почувствовала недомогание. У нее опять начала кружиться голова. Стоило встать на ноги или хотя бы слегка напрячься. Виктору она ничего не сказала, дожидаясь, когда приступ пройдет. Она медленно побрела в ванную.

Нина слышала, как Виктор поднял телефонную трубку.

Только сейчас, закрыв дверь, она вдруг поняла, что допустила ошибку. В памяти телефона хранился последний набранный номер. Виктору достаточно нажать кнопку повторного набора, и ее ложь откроется. Виктор часто проверял ее звонки. Он поймет, что она звонила вовсе не Синтии, а потом докопается, чей это номер. Снова Эбби Ди Маттео.

Нина стояла, прижавшись спиной к двери ванной, и вслушивалась. Виктор повесил трубку. Затем позвал ее:

— Нина!

Ее обдало новой волной слабости. Нина опустила голову, борясь с подступающей темнотой. Ноги ее не держали. Она чувствовала, как медленно сползает на пол.

Виктор постучал в дверь.

— Нина, мне нужно с тобой поговорить.

— Виктор, — прошептала она, зная, что он все равно ее не услышит.

Ее никто не услышит.

Нина лежала на полу ванной. У нее не было сил пошевелиться или позвать его.

Биение ее сердца походило на шелест крыльев бабочки.

— Наверное, мы ошиблись адресом, — сказала Эбби.

Они с Кацкой остановились на захудалой улице в районе Роксбери. Здесь располагались склады с зарешеченными окнами и мелкие фирмы, находящиеся на грани разорения. Единственным зданием, где вовсю кипела жизнь, был зал бодибилдинга в десятке ярдов от них. Из открытых окон доносился лязг и грохот атлетических снарядов, перемежаемый всплесками мужского смеха. К залу примыкало пустовавшее строение с вывеской «АРЕНДА». А к пустовавшему строению примыкало четырехэтажное здание из бурого песчаника. На его вывеске значилось:

ЭМИТИ КОРПОРЕЙШН

МЕДИЦИНСКИЕ ТОВАРЫ

ПРОДАЖА И ОБСЛУЖИВАНИЕ

На его витринах тоже были решетки. Сами витрины демонстрировали унылый набор товаров, которыми торговала «Эмити». Костыли и трости. Кислородные подушки. Пенополиуретановые прокладки от пролежней. Постельные принадлежности для лежачих больных. Здесь же стоял женский манекен, облаченный в униформу медсестры. Настоящий реликт шестидесятых.

Эбби покосилась на блеклые витрины.

— Может, есть другая корпорация с таким же названием?