Жара
Шрифт:
— А зачем Халифу понадобился посредник? — удивился Вадим. — Тем более такой, как ты, козел кастрированный… Неужели он без твоего участия не мог договориться, чтобы ему сделали такую операцию. И нужно ему было тащиться через полмира?
— Понимаете, Викинг, я три года назад сделал в клинике подтяжку лица. Видите ли, разница с женой в возрасте…
— Задолбал ты меня, плейбой хренов, своей женой! Говори по делу! — рявкнул на Никитина Вадим и дернул за шнур так, что голова пленника дернулась и он захрипел. — В какой клинике подтягивал
— Из той, откуда вы меня… ну, в общем, забрали.
— Понятно, валяй дальше, — милостиво разрешил Вадим и ослабил шнур.
— Хирург, который делал операцию…
— Фамилия доктора?
— Вальдингер Гуго. Он прекрасный хирург, приехал в ЮАР восемь лет назад из Австрии.
— Сделал этот коновал тебе операцию, подмолодил лицо, и что дальше?
— У меня с Гуго наладились прекрасные отношения как в личном плане, так и в деловом.
— В деловом — это как?
— Я стал его компаньоном в бизнесе.
— Легальном?
— Ну, не совсем…
— Точнее!
— Зная о моих хороших отношениях с доктором Вальдингером, однажды ко мне обратились с просьбой решить с ним вопрос о проведении операции по изменению внешности. Строго конфиденциальной операции…
— Кто обратился?
— Это не имеет никакого отношения…
— Я задал вопрос! — Веклемишев повысил голос.
— Партнеры по бизнесу из Доминиканской Республики. Мы поставляли туда горное оборудование…
— И просто так взяли и обратились? Мол, нам надо преступнику изменить внешность, помоги, торговый партнер.
— Дело в том, что торговая операция частично прошла по «черной» схеме в части таможенных платежей, и у меня с доминиканцами наладились весьма доверительные отношения.
— Допустим, — буркнул Вадим. — И что дальше?
— Они предложили весьма впечатляющую сумму за пластическую операцию человеку, находящемуся в международном розыске.
— И ты согласился.
— Согласился доктор Вальдингер. Поначалу он сомневался, но слишком серьезные деньги были на кону. Но и это не все. Я предложил доминиканцам заплатить в полтора раза больше за дополнительные услуги, — в голосе Никитина неожиданно зазвучали горделивые нотки.
— Это что за услуги?
— Гарантия, что человек бесследно исчезнет и его никогда не разыщет ни своя полиция, ни Интерпол.
— Обухом по голове и в прорубь? — предположил Веклемишев.
— Ну что вы, Викинг, — почти снисходительно произнес Никитин. — Никакой проруби. Паспорт, адрес и ничего не значащая фраза.
— А подробнее?
— Гуго Вальдингер делал пластическую операцию клиенту и за полную конфиденциальность получал крупную сумму с пятью нулями в долларовом исчислении. А я после реабилитации передавал клиента по конвейеру в руки людей, которые оформляли ему фальшивый паспорт и переправляли по безопасным каналам в Европу. Добравшись до Австрии, человек обращался в клинику к доктору Вальдингеру…
— Какая Австрия? Какой Вальдингер?
— Клиника доктора Эдуарда Вальдингера, брата Гуго, такого же, как и он, пластического хирурга, — торжественно объявил Никитин. — Человек называл доктору кодовую фразу, и ему делалась повторная операция изменения уже измененной внешности. Больной расплачивался с доктором Вальдингером так же, как и здесь, в Йоханнесбурге, наличными. В истории болезни, которая заводилась на время нахождения его в клинике, клиент проходил под вымышленным именем. После выписки все данные о нем уничтожались.
— А здесь, в клинике Гуго?
— Также не осталось никаких следов пребывания Мадаева.
— Проследить все-таки можно, — неуверенно сказал Вадим.
— Практически нет. Я, например, не знаю, под каким именем, когда и каким транспортом Мадаев покинул пределы ЮАР. Вероятнее всего, он убыл из ЮАР нелегально и задействовал новые документы уже где-нибудь в Мозамбике или Ботсване.
— Кто делал ему фальшивый паспорт? Как можно выйти на них?
— Это очень серьезные люди. Даже вам они не по зубам. И я очень боюсь, что те, с кем я контактировал, не более чем посредники в длинной цепи.
Веклемишев задумался. Как ни крути, а с Никитиным следовало согласиться. Вадим в достаточной степени был осведомлен о сложной технологии изготовления и сбыта фальшивых документов и прекрасно понимал, что раскрутить, тем более в одиночку, эту цепочку практически невозможно. А тут, по словам Никитина, еще и задействованы каналы нелегальной переправки людей за границу…
Беседа по душам с бывшим подполковником КГБ оптимизма Вадиму не прибавила. Не верить ему оснований не было. Не та обстановка для вранья, да и слишком опытен Веклемишев, чтобы не разобраться, что его пленник морально сломался.
Итак, что он имеет в дебете? Ноль или минус? Хотя не все так плохо. Если еще сутки назад он понятия не имел, каким ветром и с какими мыслями занесло Мадаева в Южно-Африканскую Республику, то сейчас уже кое-что прояснилось. Халиф сделал в Йоханнесбурге пластическую операцию, точнее — провел ее первый этап и под чужим именем убыл в Австрию.
— И сколько через твои загребущие лапы прошло желающих бесследно скрыться от правоохранительных органов?
— Ч-четверо, — после короткой паузы выдавил из себя Никитин.
— Немного, однако, за три года, — качнул головой Вадим. — Каким по счету был Мадаев?
— Четвертым и был. И, кажется, последним…
— И сколько ты, ублюдок, заработал на этих четверых, поменявших лицо?
— Двести с-сорок тысяч долларов, — потерянно сообщил Гарольд.
— Неплохо для пожилого плейбоя! На тряпки жене достаточно, — с уважением произнес Веклемишев и тут же свирепо рявкнул в ухо пленнику: — Адрес клиники доктора Эдуарда Вальдингера в Австрии? Быстро!
— В-Вольфурт, — стуча зубами, ответил Никитин.