Шрифт:
Глава 1
В стареньком неприметном седане, на котором Стив Карелла добирался до места происшествия, был установлен кондиционер. Прошлым летом его чинили, но теперь, когда он стал особенно необходим, кондиционер подло отказался работать. Все окна в машине были открыты, но легче от этого не становилось. Здесь, в городе, жара часто сопровождалась влажностью, так что Карелла ощущал себя измотанным балетным танцором, которому пришлось несколько часов подряд поднимать толстую партнершу. Берт Клинг, сидевший рядом с Кареллой, тоже потел и задыхался, пока они ехали через весь город.
Звонок зарегистрировала служба спасения «911» на Хай-стрит
Дом находился в довольно престижном квартале – он стоял в полукруге зданий, образующих площадь Сильвермайн-Овал, окна его смотрели на Сильвермайн-парк, шоссе Ривер и на реку. Стены дома сильно пострадали от набегов любителей граффити – эффект их творчества был не менее оглушителен, чем удар дубинки, – но в подъездах по-прежнему сидели швейцары в ливреях, и охранялся дом довольно хорошо. Когда Карелла затормозил, уткнув свой седан безо всяких гербов и надписей типа «Полиция» бампером в бордюр тротуара, у подъезда уже стояли веером три патрульные машины, оснащенные рациями, и фургончик службы спасения. И тут Клинг, хранивший молчание всю дорогу от полицейского участка, вдруг выдал:
– Знаешь, Стив, по-моему, моя жена погуливает на стороне.
Один из полицейских, откликнувшихся на вызов диспетчера, стоял на тротуаре и ждал детективов. Он узнал подъехавший бордовый седан, он узнал Кареллу и Клинга и, когда дверцы распахнулись, направился навстречу. Карелла посмотрел на Клинга через крышу машины. Клинг, опустив голову, пошел к полицейскому. До недавнего времени он был самым молодым детективом в участке – белокурый, голубоглазый, с мальчишеским, гладко выбритым лицом и невинным взглядом – никогда не подумаешь, что перед тобой сыщик. Клинг был чуть выше Кареллы и пошире в плечах. Носил ветровку, темные брюки, белую рубашку и, в соответствии с недавним распоряжением лейтенанта, галстук. Карелла, все еще ошарашенный, обошел машину и вышел на тротуар. Он двигался небрежной походкой спортсмена. Черноволосый, с темными, чуть раскосыми глазами, которые делали его лицо немного «восточным». Тропический костюм, который Карелла натянул сегодня утром, без четверти семь, уже успел помяться и сделаться похожим на давно не стиранное посудное полотенце.
– Где он? – спросил Карелла у патрульного.
– Наверху, в квартире 6-В. Возле квартиры дежурит мой напарник. Женщина – внизу, в вестибюле, вместе со швейцаром. Вернулась домой, а муж мертвый.
Леди оказалась высокой брюнеткой, подстриженной «клинышком», под знаменитую фигуристку. Она выглядела удивительно свежей в своем платье набивного ситца и босоножках на высоком каблуке. На узком, «лисьем» лице больше всего выделялись удивительно яркие зеленые глаза и большой рот. Женщина недавно плакала: на глазах у нее все еще блестели слезы на лице остались потеки косметики. Карелла не сразу подошел к ней. Это всегда была самая худшая, самая трудная часть его работы. Он набрал в грудь воздуха и наконец решился.
– Я – детектив Карелла, – представился он. – Восемьдесят седьмой участок. Прошу прощения, мэм, но я должен задать вам несколько
Женщина сморгнула слезы и кивнула:
– Ничего, все в порядке.
Голос у нее был низкий.
– Скажите, пожалуйста, как имя вашего мужа?
– Джереми Ньюмен.
– А ваше?
– Энн. Энн Ньюмен.
– Насколько я понимаю, вы вернулись к себе домой...
– Да.
– Когда это было, миссис Ньюмен?
– Перед тем, как я позвонила в полицию.
– А когда именно?
– Около половины девятого.
– Вы говорите, вы вернулись домой?
– Да.
– Вы работаете по ночам?
– Нет-нет! Я уезжала. Я приехала прямо из аэропорта.
– А куда вы уезжали?
– В Лос-Анджелес. Я села на самолет вчера в половине одиннадцатого и должна была быть дома в половине седьмого. Но самолет опоздал, мы прилетели только в полвосьмого.
– И вы сразу уехали из аэропорта?
– Да, как только получила багаж.
– И поехали прямо сюда?
– Да.
– Когда вы поднялись наверх, дверь была заперта?
– Да.
– Вы ничего не трогали в квартире?
– Ничего.
– Даже телефон?
– Я звонила снизу, из вестибюля. В квартире невозможно находиться.
Квартира была вонючей духовкой.
Когда Карелла и Клинг отворили дверь, на них дохнуло жаром и таким запахом, что они невольно отшатнулись назад. Зажимая носы платками, детективы вошли в квартиру, точно в логово огнедышащего дракона, и двинулись прямиком в гостиную, где навзничь на коврике лежал мертвец. Кожа на его руках, лице и шее, видневшейся в распахнутом вороте халата, почернела. От внутреннего давления газов губы трупа выпятились, язык распух, и кончик его торчал наружу. Глаза выпучились. Из носа, видимо, шла кровь, и ее следы запеклись на верхней губе вместе с зеленоватой жидкостью. От покойника несло тленом, рвотой и фекалиями.
– Господи, давайте окно откроем! – сказал Клинг.
– Нельзя, пока эксперты не приедут.
– Ну хоть кондиционер включим.
– Нельзя. Медикам надо, чтобы температура в помещении оставалась прежней.
– И что же делать?
– Ничего.
Делать на самом деле было ничего нельзя, пока не прибудут остальные. Им пришлось ждать почти целый час, пока наконец эксперты из мобильной лаборатории не перетряхнули всю квартиру в поисках свежих отпечатков пальцев. Но и тогда Карелла запретил открывать окна до приезда мед экспертизы. Медэксперт застрял в пробке по дороге в жилые кварталы и прибыл только в двадцать минут одиннадцатого. Войдя в квартиру, он поморщился, тут же автоматически взглянул на висевший на стене градусник и сказал Карелле:
– Если эта штука не врет, здесь сто два градуса. [1]
– А ощущение такое, что как минимум сто десять [2] , – сказал Карелла. – Кондиционер включить можно?
– Только когда я закончу, – сказал медэксперт, опустился на колени рядом с телом и взялся за работу.
Энн Ньюмен ждала снаружи, в коридоре. У стены стояли два дорогих чемодана – видимо, на том самом месте, где она поставила их перед тем, как открыть дверь. Глаза у нее были уже сухие, и она успела стереть с лица следы косметики. Энн по-прежнему выглядела удивительно свежей в своем ситцевом платье.
1
Примерно 38 градусов по Цельсию.
2
45 градусов по Цельсию.