Жар огня
Шрифт:
А еще с нетерпением ждал того момента, когда они начнут тренировки. Сейчас он давал ей время отдохнуть, расслабиться, привыкнуть к новому месту, но потом занятия станут ежедневными. Хотелось как можно скорее приступить к огранке бриллианта, который попал к нему в руки. И, конечно, планировал пробудить четвертую стихию, вводя в полную силу. Доверие и отсутствие страха были первыми шагами на пути к этому, а затем ежедневное общение приведет к неизбежному сближению, и Темнейший предвкушал совсем иные уроки, которые будет давать ночами, разжигая огонь в крови.
«Да, все к
— К тебе так просто не попасть, территория закрыта. Ты не хочешь никого видеть или только меня? — с порога поинтересовался Корнелиус.
— Из-за того, что ты пожалел Ясамин и она так быстро нас покинула, мне пришлось поохотиться на нее и тех, кто ее послал, — напомнил ему о бывшей любовнице. — Скажем, я оценил преимущества закрытой для порталов территории. Это же не проблема для тех, кто хочет видеть старых друзей?
— Но ты перекрыл любые перемещения. Признайся, у тебя в доме есть те, кто хотел бы сбежать? — спросил гость, проходя и садясь без приглашения в кресло. Судьба бывшей фаворитки его не волновала. Раз ее нашли, то и говорить уже не о ком, а подробности Корнелиуса не интересовали.
— Тебя интересует кто-то конкретно или это праздный интерес?
— В данный момент меня волнует, как обстоят дела с данным тобой обещанием. Я был терпелив, но прошло столько времени, а результата нет. Похоже, что ты не хочешь его выполнять. Я прав?
Поднявшись из-за стола, Темнейший молча подошел к окну. С удовлетворением отметил, что его распоряжение выполнено — прогуливающаяся Лоран видна как на ладони.
— Мор, как это понимать? — Корнелиус не усидел на месте.
— Посмотри в окно.
Гость бросил рассеянный взгляд и передернул плечам:
— Меня не интересует твоя новая пассия. Не уходи от темы.
— Уверен? Даже если представить ее с длинными золотистыми волосами?
После этих слов Корнелиус прильнул к окну, внимательно вглядываясь в девушку.
— Она обрезала волосы…
— И изменила цвет.
— И когда ты собирался сообщить мне о ней? Почему тянул? Или собирался вернуть, когда наиграешься? — Гость впился ревнивым взглядом в хозяина дома.
— Эй, девчонка оказалась рядом с прорывом и едва дышала, когда я ее забрал! Она только недавно пришла в себя. Не хотелось возвращать тебе полутруп.
— Я целитель и мог бы сам ее восстановить.
— Да? И ее психику? Представь, она, едва дыша, открывает глаза и видит того, кто ее изнасиловал.
— Это она тебе рассказала?
— Зачем? Я не первый год живу на свете и могу представить, от чего может резко проснуться сила, срывая установленные с детства блоки. Скажи спасибо, сейчас она здорова, набралась сил и готова к вашей встрече. Спускайся в зал, ее пришлют к тебе.
— Ты ее не трогал?
— Нет, я не спал с ней. Сам знаешь, меня всегда привлекали опытные женщины, — последовал раздраженный ответ. — Так я выполнил свое обещание?
У Корнелиуса гора с плеч свалилась, он взглянул еще раз в окно, не веря, что сейчас они встретятся.
— Да. Спасибо!
— Аль сахе! — ответил хозяин дома на древнем языке, говоря, что снял с себя обязательства и они в расчете.
— Аль сахе, — подтвердил Корнелиус и, не в силах больше сдерживаться, поспешил к той, которая занимала его мысли все это время.
Выскочив из кабинета, он хотел ринуться вниз, но замер, а потом и вовсе изменил направление. Как чувствовал, взяв с собой ее ребек. Не выбросил его, веря, что она вернется. Мор напомнил, как они с Лоран расстались, и Корнелиус понимал — сирена не обрадуется ему, и лучше начать их знакомство заново с жеста мира, вернув ей инструмент.
Удивительно это признавать, но мне нравилось в доме у Верховного жреца даже больше, чем у лорда Тагуана. Там за меня планировали день, а здесь я сама себе хозяйка. Темнейший лишь спрашивал, чем бы я хотела заняться или предлагал что-то сам, но решение оставлял за мной, ни на чем не настаивал. После года проживания в Академии по расписанию или подчинению другим, это стало приятным разнообразием.
В моей жизни насчитывалось мало таких дней, когда я сама распоряжалась своим временем. В таверне у меня были обязанности по хозяйству и вечерние выступления, а после встречи с Харном все решал он. Сейчас же я получила возможность делать то, что хочу, и чувствовала себя свободной, несмотря на обстоятельства своего появления в доме Темнейшего. Если подумать, я проживала у мужчины на непонятных правах, но не замечала косых взглядов. Вышколенные слуги лишний раз на глаза не попадались, а если нам и приходилось сталкиваться, то вели себя предупредительно и предельно вежливо, стараясь угодить.
Сам хозяин дома, после взыскания с меня долга в конюшне, больше попыток поцеловать не предпринимал и своим обществом не утомлял. Мы вместе обедали и ужинали. Днем он интересовался моими планами, мог посоветовать книгу в библиотеке и исчезал до вечера. Так получалось, что за день я успевала настолько соскучиться по общению, что с радостью проводила время с ним после ужина.
Темнейший оказался очень интересным собеседником, умным, начитанным, знал все и обо всем, какой темы ни коснись. Во время наших бесед мне трудно было оставаться спокойной. Он начинал что-то интересно рассказывать, у меня возникали вопросы, и вот тогда он приближался и дотрагивался до моей шеи, чтобы я могла говорить.
Зачастую, увлекаясь беседой, он сам не замечал, как начинает поглаживать кожу. Делать замечания я не решалась, а от его пальцев по телу расходились мурашки, от которых я замирала. Они, как искорки от огня, несли неуловимое тепло. Мужские пальцы гладили только шею, но создавалось ощущение, что тепло распространяется намного глубже, находя отклик и вызывая напряжение.
А еще тревожила совесть из-за Харна. Я же понимала, что он волнуется и переживает за меня. Поэтому каждое утро взяла за правило посылать Тени по зову сообщение о том, что со мной все хорошо. Не знаю, работал ли этот способ, но он был единственным, чтобы сообщить о себе.