Жандарм
Шрифт:
– Вся.
– А в дурдом меня не отправите?
– Нет. Здесь подохнешь, – ухмыльнулся Михайлов.
Хорошее чувство юмора у него. Жизненное.
– Дело в том, что я из будущего.
Далее мне пришлось пересказать то, что я уже рассказывал Семенычу.
– Вот как. А мне почему не сказали?
– Я не был уверен, что вы мне поверите.
– Ладно. Завтра с Овцыным ко мне, а сейчас можешь отдыхать.
– Есть.
С утра к нам заехало начальство. А с ним и неприятности. Нас забирали под Плевну. Весь отряд.
– Дроздов, Овцын, ко мне.
Подбежав, мы увидели, что начальство не в духе.
– Слушай приказ…
По мере чтения я понял, что мы влипли. Похоже, началась очередная борьба за власть. И кто-то
«Так, здесь командует Ник-Ник-старший. Идиот и вор. Окружение такое же, – думал я. – Командует он хреново. По существу, наступление он проиграл. Турки, наоборот, с успехом воюют, им главное – выиграть время, и это им удается. И мы вдобавок так разворошим гадючник Ник-Ника, а Плевну возьмет Тотлебен, что возможна смена руководства. Ну а нам нужно выжить».
– Все ясно? – Голос Михайлова возвращает меня в реальность.
– Так точно, вашбродь, – рявкнули я и Овцын.
– Вот что, теперь ты, Дроздов, становишься на место Семеныча. А ты, Овцын, забираешь себе стрелков Юрьева. Все понятно?
– Так точно! – бодро отрапортовали мы.
– Тогда ты, Дроздов, идешь и получаешь жалованье отряда, а ты, – Михайлов посмотрел на Овцына, – подготавливаешься к маршу. Выполнять.
Канцлер империи князь Горчаков был в раздраженном состоянии. Только по-настоящему вкусил власти, и все, пора на покой. Еще больше его раздражал князь Мещерский. Этот тридцатилетний нахал держал себя с таким апломбом, что хотелось его удавить. Вот только руки коротки. Не простят Ротшильды ему смерть Мещерского. Ротшильды. Как он их ненавидел! Хотя своим взлетом он был обязан им. Как будто вчера это было.
Конец Николая I наконец открыл дорогу многим «патриотам». Правда, этот патриотизм при ближайшем рассмотрении был изменой. Одним из таких патриотов был Горчаков. Завербованный французами, он после поражения в войне заменил Нессельроде. Про последнего принято много гадостей говорить, но разведчик он был отличный, за это его и держали. Горчаков был посредственностью да еще убежденным франкофилом. Вся его политика – это политика подчинения России Франции.
– Ваша светлость.
Тон Мещерского был издевательским, но пришлось это стерпеть.
– Итак, князь, что нового вы можете сообщить?
– Все идет по плану. Никаких отклонений.
– А жандармы?
– У них нет прямых доказательств. Как нет и сил изменить что-либо.
– Вы уверены?
– Абсолютно.
– Что ж, продолжайте дальше действовать по плану.
Глава 6
– Племяш, ты про Казарского слышал? – неожиданно спросил меня Семеныч.
– Конечно, – удивился я, прервав на секунду чистку «вессона». – Бриг «Меркурий».
– А что потом с ним стало, знаешь?
– Отравили его. Но история очень темная, – недоумевая, ответил я.
– Ты заканчивай, и пойдем прогуляемся.
Быстро управившись с оружием, мы пошли в класс к Ершову. Войдя в него, вместо штабс-капитана я с удивлением увидел Михайлова.
– Проходи, не стой столбом, – поприветствовал он нас. – То, что ты сейчас услышишь, не должно никуда уйти.
– Так точно, вашбродь.
– Вот и хорошо. Унтер-офицер тебя уже спрашивал о Казарском.
– Так точно, вашбродь.
– Рассказывать про него нужно? – спросил он у Семеныча.
– Никак нет.
– Тогда слушай дальше. Александр Иванович Казарский был офицером корпуса. Пусть тебя это не удивляет. Да, мундир наш он не носил, но выполнял функции по надзору за исполнением
6
Бенкендорф Александр Христофорович (при рождении Александр фон Бенкендорф) (1782–1844) – граф, российский военачальник, генерал от кавалерии; шеф жандармов и одновременно главный начальник Третьего отделения собственной Е. И. В. канцелярии.
7
Настоящие ФИО убийцы автор не нашел, поэтому взял произвольные.
– Я действую один?
– Да.
– Как все устроить? Несчастный случай или грабеж?
– Грабеж. – И Михайлов позволил себе улыбнуться. Вот только улыбочка у него была еще та. Волчья.
– Где она живет или гуляет?
– Все, что нужно, расскажет унтер-офицер. – Михайлов дал понять, что инструктаж закончен.
Вышел я из класса ошарашенный. Оно понятно, просто так взяли и приказали убить… Кого? Человека? Не смешите меня, сия дамочка, наверняка «завалив» несчастного Казарского, спала сном младенца. Здесь пиетета к человеческой жизни не испытывают. И потом, ты, парень, не забыл, где служишь? И мужичков, расстрелянных тобой? Вот так. Сопли и сантименты в сторону. Тебе поручили задание, и ты его выполнишь на пять с плюсом.
Переговорив с Семенычем, я узнал, где объект гуляет. Под благовидным предлогом на следующий день мы отправились в город. Найдя безлюдное место, я переоделся в гражданку. Стараясь как можно меньше привлекать внимание, прошелся по парку. М-да. Плохо, очень плохо. Незаметно «сработать» не удастся. Хотя вот за этим поворотом «цель» будет не видна гуляющим. Густые кусты скроют меня, если метнуть нож… Есть. Рискованно, но по-другому не получится.
Все это я изложил Семенычу. Он покряхтел, но план одобрил. Пришлось изготовить под это дело пару ножей и до изнеможения тренироваться все отпущенное время. Спустя два дня я лежал в зарослях. Немного потряхивало, глубоко выдохнул, заставляя себя успокоиться. Наконец появилась «цель». Меня она не видела, но сама была как на ладони. Высокая, прямая и отнюдь не собиравшаяся на тот свет. Больше всего меня поразили глаза. Правду говорят, что они зеркало души, в них была только жажда власти и готовность идти для этого по трупам. Она так и не поняла, что убита. Я вогнал ей нож в глазницу, а дальше, продравшись через кусты, быстро сымитировал ограбление. Сорвал сережки, перстень и ожерелье и рванул оттуда как можно быстрее.
– Эй, ты что здесь крутишься? – Невысокий тип перегородил мне дорогу. – Это наше место…
Да, это мне «повезло» нарваться на шпану. Сейчас начнется базар: «Это наша корова, и мы ее доим». Главное – они меня могут опознать. Значит, надо «чистить».
Босяк так и не успел договорить, как получил «лапой тигра». Крутнувшись по часовой стрелки с левой руки, вогнал нож в горло второму.
– Ты чего… – запаниковал третий и, попытавшись отступить назад, споткнулся и упал на спину.
Падать его явно не учили, приложился он не слабо. Спасибо за подарок, и он получил нож в горло. Разворот, первый только начал приходить в себя. Пара шагов, ногой по чашечке, левой в горло, а правой с «вишней» в «солнышко». Готовы. Так, делаем натюрморт на тему «вор у вора». Все, сваливаем.