Жандарм-2
Шрифт:
– Но мне об этом сказано не было, – справедливо заметил я.
– Меньше по девушкам бегать надо, – буркнул он. – Я об этом всей группе сообщил, когда ты после комиссии к Воронцовой побежал.
– Так вы же сами и отпустили! – возмутился я. – К тому же я потом вернулся, и вы мне лично план занятий вручали.
Пантелеев поджал губы. А что тут скажешь? Видно, что он сам забыл мне сказать, а признавать это перед подчиненным не хочет.
– В общем, теперь отчет сначала мне, а уж потом к наставникам, – прервал он молчание.
– Есть, – козырнул
Иного ответа от меня не ждали. Кабинет у Пантелеева был небольшой, так что остальных членов нашей группы я ждал в коридоре. В течение двадцати минут все собрались, и вышедший куратор повел нас в здание с учебными классами.
Когда мы зашли в класс и все расселись, Пантелеев коротко обрисовал проведенное мной задержание и тут же предложил найти допущенные ошибки, и как по мнению остальных нужно было поступить.
– Первая ошибка – недооценка противника, – поднялся со своего места Озерский. – Предположить, что напавшие на генерал-губернатора люди вооружены и способны дать серьезный отпор – первое, что нужно было сделать. А раз так, то попытка задержать их в одиночку, без оружия – затея заранее обреченная на провал.
– Хорошо, – поощрительно кивнул ему Пантелеев. – Садитесь. Кто еще что добавит? Мирзоянов, прошу.
– Опасения курсанта Бологовского, что подозреваемые сбегут, оправданы. Но в данном случае тогда он должен был выполнить функции наружной слежки, отправив привлеченного сотрудника полиции за подмогой. От дома до полицейского участка, насколько я помню карту города, было примерно пятнадцать минут ходьбы. Если бы подозреваемые попытались за это время скрыться – курсант должен был «сесть им на хвост» и проследить до следующей точки их лежки.
– Вот! Слышите, курсант Бологовский, – с мрачным удовлетворением посмотрел на меня Пантелеев. – За явным численным и силовым преимуществом противника вы должны были проследить за ним! Вы как лекцию по филерскому делу слушали?
– Никак. У нас ее еще не было, – срезал я разошедшегося Пантелеева. – По плану занятий, она должна проходить завтра.
– Все равно, своя-то голова на плечах у тебя есть? – не унимался куратор.
– А как бы вы поступили на моем месте? – не выдержал я.
– По инструкции! – тут же решительно ответил Пантелеев. – В которой четко сказано – задерживать обнаруженного вооруженного противника обязаны бойцы роты быстрого реагирования!
– Хорошо, что там был я, а не вы. А то преступники бы так и сбежали от наказания, пока вы бегали бы в управление за ротой бойцов.
– В управлении есть телефон, – процедил Пантелеев. – Как раз для подобных случаев. Его номер вы обязаны выучить наизусть.
– Да, – кивнул я с самым серьезным выражением лица. – Я телефон там тоже рядом видел, никуда и отлучаться мне бы не пришлось и терять из виду подозреваемых. Как и во многих других подобных случаях, телефон всегда находится под рукой.
За моей спиной раздался сдавленный смешок Кузнецовой. Куратор скрипнул зубами… затем выдохнул и потребовал доклад о выполнении задания.
–
Саму сумку я купил у Марины Сергеевны. Давать просто так пусть даже на один раз она ее не хотела, а вот продать купчиха согласилась. До этого из управления я нес бумаги просто в руках. Хорошо хоть не шел тогда по улице, а взял извозчика. Но чем дальше, тем чаще мне потребуется предмет для переноски вещей и я стал подумывать о покупке портфеля. Но пока – простая матерчатая серая сумка.
– Кроме ее заполнения мне было поручено ротмистром Алексеевым установить более доверительные отношения с завербованными рабочими и дополнительно узнать слухи и мнения о том, кого они считают виновным в покушении на генерал-губернатора. Отношения я установил, что касается их мнения по покушению на генерал-губернатора, то рабочие винят в этом дворян. С учетом задержания нападавших и их принадлежности к запрещенной партии социалистов-революционеров, считаю, что такой слух может распускаться намеренно членами этой партии или сочувствующими им. Основная задача – отвести подозрения от себя и вызвать еще большее недовольство рабочих к дворянскому сословию.
– Садитесь, – буркнул Пантелеев и наконец-то переключился на остальных.
К другим курсантам он почти не цеплялся, а если и задавал вопросы, то в основном уточняющие и тут же давал совет, как стоило бы выполнить задачу более качественно. Естественно по его мнению. Это я тоже внимательно слушал. Все же знаний у него по работе действительно больше, как и опыта. Надолго с каждым он не задерживался, все же времени до экзамена у Алексеева оставалось все меньше, а итоговую оценку нам будет выдавать как раз он.
Закончил Пантелеев опрос ровно без пяти минут десять. Об этом он сообщил нам сам, посмотрев на свои часы-луковку. Дальше группа разошлась по преподавателям. Все же та же Аглая хоть и входила в подчинение Пантелеева на время учебы, но ее основной профиль не оперативная работа и училась она не у Алексеева.
Ротмистр встретил нас скупым кивком и, мельком просмотрев созданные каждым картотеки, вернул их обратно с наказом пополнять и делать копии в основной архив как минимум раз в месяц. Дальше выслушивал доклад о выполненном задании и делал заметку в лежащем перед ним журнале, не давая никаких комментариев, переходя от одного курсанта к другому.
– Хорошо, – захлопнул он журнал, когда все доложились. – Завтра вас ждет лекция по филерскому делу. Что касается оперативной работы и вашего обучения у меня. Базис я вам рассказал еще на прошлом занятии, дальнейшее обучение – по вашему личному желанию на факультативных занятиях. Расписание их проведения висит в коридоре около лестницы, вы должны были его видеть. На этом все. Свободны.
– Все? – искренне удивился Селиверстов. – Но это же не входит ни в какие педагогические рамки! Самый обрезанный курс лекций, что преподавался в университете, в котором я имею честь работать, составлял не меньше восьми занятий!