Жало 2
Шрифт:
— Олег, не дури! — в пробудившемся вдруг наушнике раздался напряженный голос Сергея (видимо через разделяющее нас полутораметровое расстояние радиосигнал между нашими гарнитурами пробился даже сквозь препоны местной аномалии). — Ты ловко развел тварей на этот дурацкий поединок. И пока они отвалили, нам самое время сделать ноги.
— У нас и так репутация с рухами ниже плинтуса, — откликнулся я, активировав «Мыслеобразом» микрофон. — А если сбежим…
— Да забей! — фыркнул Сергей, недослушав. — Зато все живы останемся. А командование
— Не ссы, Серый, — хмыкнул я. — Как бы не закончилась моя драка, вас потом рухи не тронут.
— Да причем тут мы?! О себе подумай!
— Командир, не сходи с ума, выходить с одним ножом против попрыгунчика — это гарантированная смерть, — поддержал товарища Алонсо, так же через шлемовую гарнитуру подключившись к нашему разговору. — Зачем так рисковать, когда можно спокойно свалить в «Луч», и через несколько секунд оказаться в безопасности на антиграве?
— Значит, тоже в меня не веришь?
— Извини, командир, но с одним ножом против такого здоровенного попрыгунчика у тебя меньше шансов, чем у мышонка против матёрого кота-крысолова.
— В виртуале мне удавалось валить ножом рухов и посерьезней попрыгунчика.
— Так, то в виртуале. Там сдохнуть было не страшно.
— К чему эта дурацкая жертва?! — снова встрял Сергей. — Олег, пожалуйста, скомандуй отступление. Уверен, парни сверху прикроют наш отход.
— Отставить панику! — раздраженно шикнул я и, сорвав с головы шлем, не глядя швырнул его за спину, в направлении Алонсо.
Чем тут же вызвал одобрительный ропот рухов и отчаянный стон парней за спиной. Налетевший тёплый ветерок взъерошил мокрые от пота патлы моих давно не стриженных волос.
— Так гораздо лучше, — чтобы приободрить друзей, вслух поделился я своими ощущениями. — Обзор увеличился. Теперь точно не промахнусь.
С противоположного края импровизированного ристалища донёсся напряжённый стрекот противника. Без отброшенного на эмоциях шлема я лишился «Переводчика», но догадаться: чего хочет изготовившийся к прыжку рух, и так мне не составило труда.
— Всегда готов. Давай, атакуй уже, и покончим с этим, — откликнулся я.
Попрыгунчик не заставил себя долго упрашивать. Легко оттолкнувшись огромными задними ножищами, он смертоносным снарядом метнулся на гораздо менее проворного меня, намереваясь через секунду праздновать легкую победу.
И частично его задумка воплотилась…
Все ж таки самоуверенность сыграла со мной злую шутку. Реальный попрыгунчик оказался на порядок стремительней своих виртуальных прототипов, и наблюдая летящую на меня беспрерывно шевелящуюся массу шипастых лап, я отчетливо понял, что двигаюсь гораздо медленней противника, и, даже зная уязвимое место в его хитиновом доспехе, попросту физически не успею сунуть туда нож в обход шустрых лап гиганта.
Перед глазами вдруг полыхнули строки системного уведомления, которые я, разумеется, тут же сморгнул, не глядя.
Мало
Это случилось аккурат в момент моего встречного движения, с задранным в руке клинком…
Время вокруг меня вдруг словно остановилось. Я с невероятной четкостью увидел ощерившегося острыми шипами всех четырех конечностей, сгруппировавшегося в стремительном прыжке руха, словно в невидимом киселе по-черепашьи медленно преодолевающего последний метр разделяющего нас еще расстояния. Воспользовавшись неожиданным подарком судьбы, я попытался увернуться от нацеленных мне грудь и живот хитиновых шипов, и с ужасом обнаружил, что тоже нахожусь в таком же вязком киселе, для минимального продвижения в котором необходимо прикладывать просто колоссальные усилия.
Но вид неумолимо приближающихся к телу шипов противника стал идеальным стимулом для отчаянной борьбы за выживание. Я так остервенело рвался уйти с траектории удара смертоносных шипов, что мне удалось в достаточной мере продавить сопротивление вязкого воздуха, и добравшиеся-таки до меня хитиновые конечности твари лишь оцарапали МБПП. Направленный же моей правой рукой, в обход шипов попрыгунчика (что, при черепашьей скорости происходящего, оказалось плевым делом), десантный нож вошел аккурат в крохотную щель соединения левой верхней лапы с толстым хитином панциря и, без труда провалившись на всю глубину клинка, круговым движением нанес противнику смертельную рану.
Время вокруг вернуло свой нормальный бег. И схлопотав-таки дернувшейся в агонии шипастой лапой по ребрам, я отлетел на пару метров от зарезанного попрыгунчика… Как рух и хотел, схватка закончилась мгновенно. Вот только все нацеленные им удары острейших шипов, еще мгновение назад казавшиеся неотразимыми, вдруг бестолково пронзили пустоту в том месте, где обязан был быть имперец. А низкорослый противник, с неожиданным для мягкотелого проворством, успел уклониться вправо, и оттуда ловко вонзил свой длинный нож аккурат в щель под верхней лапой его хитинового доспеха.
Влекомый прыжковым ускорением, мертвый рух кубарем прокатился еще метра три по песку тропы и остановился, только столкнувшись с окружившей место поединка толпой соплеменников. Зажав ладонью разодранный последним ударом попрыгунчика бок, шипя и матерясь сквозь зубы от боли, я кое-как самостоятельно поднялся на ноги и заковылял к трупу поверженного врага за оставленным в ране ножом.
Общий стрекот боязливого восхищения вырвался у многочисленных зрителей. Как и было мне обещано, никто из рухов не попытался оспаривать результата поединка, все аборигены дружно и безоговорочно признали правоту победителя.