Жалкая
Шрифт:
Мое сердце замирает, когда я смотрю на него, что-то ломается в моей груди, позволяя теплу хлынуть через каждую трещинку.
— Предположить, что буду жить после него — напрасно, — задыхаюсь я.
Включен ли предохранитель? Возбуждение проносится сквозь меня, как штормовая волна, я отлетаю от стены, прижимаясь к нему, словно я вот-вот утону.
— Я в силах за него убить, — рычит он, его рука напрягается вокруг меня.
— Вновь умереть не властна, — заканчиваю я.
Он вводит в меня наконечник пистолета, металл
Его рот быстро возвращается ко мне, крепко удерживая меня, пока я разлетаюсь на кусочки, моя киска спазмирует вокруг ствола оружия, ощущения настолько сильные, что у меня болят кости.
Я полностью теряю сознание, а когда прихожу в себя, я задыхаюсь, рухнув на него, а его губы нежно целуют мою голову. Я отрываю себя от него, мое тело дрожит, когда я оглядываюсь вокруг.
Там никого нет.
Этот чертов лжец.
Он смеется, и я встречаю его взгляд, моя киска всё ещё пульсирует от последствий самого сильного оргазма в моей жизни.
Его рука касается моей щеки, и он наклоняет мою голову, чтобы встретиться с ним взглядом.
— Проведи со мной ночь.
Я пытаюсь заговорить. Я правда пытаюсь. Я отрываю язык от нёба и ищу слова, которые можно было бы выдать. Но все они исчезли. И я устала бороться, поэтому я прижимаю своё лицо к его ладони и киваю, позволяя ему быть спокойствием в моем хаосе.
26. НИКОЛАС
Я проебался.
И продолжаю проебываться. Снова и снова я думаю, что приведу себя в порядок, а потом появляется она, и все летит к чертям. Было глупо пытаться увидеться с Роуз без должного предварительного планирования.
Поэтому я запаниковал.
Если бы я снова солгал, кто знает, что бы случилось. А я не хочу так рисковать жизнью своей сестры. Мне не следовало ехать впринципе.
Но если бы я сказал правду…
Я решил рискнуть. Дал ей что-то, чтобы Эвелин не начала искать остальное, а потом прижал её к стене и трахнул её пистолетом, чтобы отвлечь. Но, как обычно, когда дело касается Эвелин Уэстерли, я теряю голову.
Она чертовски безумна. Но то, что она находится в моей власти, делает что-то со мной, разжигает спичку до забытых углей, создавая пылающий ад, когда она рядом. Она заставляет меня чувствовать себя живым.
Сейчас она в ванной моего гостиничного номера, и я снова в панике, мое сердце бьется из груди, пока я вожусь с телефоном и отправляю Сету сообщение.
Забери оттуда Роуз. Прямо сейчас.
Я бы хотел
Что я, блять, делаю?
Дверь в ванную открывается как раз в тот момент, когда я запихиваю одноразовый телефон в верхний ящик прикроватной тумбочки, небрежно спрятанный под гостиничной Библией. Лежа на кровати, я натягиваю простыню до пояса и кладу руки за голову, улыбаясь ей.
— Как душ?
Она вздыхает, вытирая полотенцем свои мокрые волосы.
— Нормально.
Мой взгляд пробегает по её влажному телу, и мой член дергается, когда я рассматриваю её. Она всегда вызывает во мне эмоции, но что-то в том, чтобы видеть её вот так, голой и раздетой донага, заставляет меня чувствовать себя пещерным человеком.
Я прочищаю горло.
— Проголодалась? Я могу заказать нам завтрак.
Она наклоняет голову и сбрасывает оба полотенца на пол, оставаясь полностью обнаженной. У меня пересыхает во рту.
— Ты ведешь себя странно, — говорит она, проскальзывая под одеяло.
— Потому что спрашиваю, хочешь ли ты что-нибудь поесть?
Она пожимает плечами.
— Я не знаю, это странно, разве нет? То, что мы не спорим? Я имею в виду, я определенно планировала нанести тебе серьезные телесные повреждения, когда приехала сюда. Я до сих пор не уверена на сто процентов, что не сделаю этого.
— Вау. Романтично, — я кладу руку на сердце.
— Ты хочешь, чтобы я был такой? — она наклоняет голову. — Романтичной?
Её вопрос ударяет меня в живот, и легкомысленная энергия в комнате испаряется в черную бездну, оставляя после себя что-то более тяжелое. Это такой воздух, который садится на плечи и давит, заставляя чувствовать себя изможденным от тяжести.
— Я не очень-то верю во всю эту «романтику», — я протягиваю руку, заправляя ее влажные волосы за ухо. — Но мне нравится, как ты заставляешь меня чувствовать себя.
Уголок её рта приподнимается.
— Даже когда я пытаюсь тебя убить?
Я смеюсь.
— Особенно тогда. Это дает мне повод выебать из тебя паршивку.
Колечко на её языке высовывается, когда она проводит им по верхней части нижней губы.
— Так что, это просто… секс?
Мой желудок вздрагивает от нервов, и всё побуждает меня сказать ей, что это никогда не будет просто сексом. Правда в том, что если я продолжу трахать её, это будет не для дела, не для того, чтобы получить информацию. Это будет потому, что я могу.
Потому что я хочу.
Потому что я не уверен, смогу ли я выдержать, находясь рядом с ней и не прикасаясь к ней.
Я беру ее маленькую руку в свою, кончиками пальцев провожу по её спине.
— Ты знаешь, что это не так.
— Разве? — произносит она.
Наклонившись, я целую её в челюсть и перемещаю ладони под ребра. Я чувствую, как она улыбается вовремя того, как дергается.
Мои пальцы проводят по её бокам, и она смеется.
Всего лишь на мгновение, но этот звук вызывает дрожь, тысяча вольт электричества зажигает меня изнутри.