Жаклин
Шрифт:
Через год Константин Грацос, который возглавлял империю Онассиса, чуть было не вышел из себя, когда его спросили о Джекки.
«Пожалуйста не спрашиваете меня об этой женщине, — сказал он. — Она заслуживает презрения. Я не могу даже думать о ней. И не спрашивайте о ней Кристину, потому что она не выносит ее. Она сразу же откажется говорить о ней. Она не хочет видеть ее, даже слышать ее имя».
Сидя в своем кабинете небоскреба «Олимпик Тауэрс», Коста Грацос выглядел как олицетворение империи — высокий благородный мужчина с седыми волосами и в очках в роговой оправе. В свои семьдесят лет он был строен и энергичен. Жаклин
«Она из тех женщин, которых называют непечатными словами».
Он сжимает руки, костяшки его пальцев белеют при мысли о жене его лучшего друга. Затем он меняет тему разговора. «Я хорошо знал первую миссис Онассис и очень любил ее, — говорит главный помощник Онассиса. — Я обожаю Марию Каллас. Это была красивая и благодушная женщина, которая по-настоящему любила мистера Онассиса. Он сожалел потом, что женился на этой женщине. Слава Богу, Мария знала об этом. Он говорил ей о том, как несчастен в браке, и они продолжали свои отношения. Они много раз приходили в мой дом, когда приезжали в Нью-Йорк. Он очень любил ее и сожалел о содеянном.
Все это так печально. Я страдал, видя, как он разочарован. Если бы не Мария Каллас, он умер бы раньше. Он понял ей цену только после своей женитьбы, но было уже слишком поздно. После его смерти она заперлась в своей парижской квартире и не хотела никого видеть. Она даже не отвечала на мои телефонные звонки, а ведь я был одним из ее самых близких друзей после его смерти. Жизнь потеряла для нее всякий смысл, и она умерла 15 сентября 1977 года».
Однако для Джекки, которая, наконец, освободилась от своего греческого альбатроса и стала впервые в жизни независимой в финансовом отношении, жизнь приобрела особый вкус. Через шесть месяцев после похорон мужа она стала работать редактором-консультантом в издательстве «Викинг пресс».
На эту работу ей помог устроиться ее друг, Томас Гинзбург, президент нью-йоркского издательства. Джекки зарабатывала 200 долларов в неделю, у нее был свой кабинет и ненормированный рабочий день. Она занималась тем, что находила для издательства новых авторов.
В «Викинг» присылали печатный материал странного содержания, в издательство звонили какие-то ненормальные, в него поступали запросы со всего мира. Туда писали люди, которые просто хотели получить ответ с автографом Жаклин Бувье Онассис, как она теперь называла себя.
Джекки помогала в организации выставки об изменении социальной роли женщины в XVIII веке. Она посетила Москву вместе с Томасом Ховингом, директором «Метрополитен Музеум Оф Арт» и впоследствии издала альбом фотографий «В русском стиле». Во время презентации ее первой книги «Викинг» устроил обед в ее честь в зале «Версаль» отеля «Карлейль». На презентации отсутствовали представители «Нью-Йорк дейли ньюс», самой многотиражной газеты в Америке, потому что Джекки сказала, что ей не нравится это издание. Шести репортерам, приглашенным на обед, дали понять, что они не имеют права фотографировать что-либо и записывать на магнитофон. Их также предупредили, что они могут задавать вопросы, которые касаются только книги.
Джекки вошла в комнату вместе со своим издателем, улыбаясь репортерам ослепительной улыбкой и здороваясь с ними за руку. На ней был надет черный свитер, коричневые брюки. Никаких драгоценностей и совсем мало косметики.
Однако существовали и проблемы. Ее секретарь в «Викинге» презирал ее и считал ниже своего достоинства перепечатывать ее письма. Другие сотрудники были с ней подчеркнуто вежливы, но существовало какое-то ощущение, о котором не говорилось вслух, что к Джекки не стоит относиться серьезно, что для нее эта работа просто развлечение. Ее мягко пожурили на собрании, когда она предложила издать книгу фотографий руин Ангкор Ват в Камбодже. Ее предложение о том, что Дорис Дьюк напишет книгу об ее реставрационном проекте в Ньюпорте было также отвергнуто. Она хотела издать какую-нибудь значительную книгу — мемуары Лорда Сноудона или биографию Фрэнка Синатры, но, несмотря на дружбу с этими людьми, потерпела неудачу. Она написала Стиву Робертсу, который представлял в Афинах «Нью-Йорк таймс» и предложила ему написать книгу о Греции, но и из этого ничего не вышло. Вскоре она вылетела в Афины, чтобы поговорить с ним об этом. Она говорила о том, как ей трудно работать и что ее известность лишь мешает ей.
Зная о том, что ее не воспринимают как профессионала, она пыталась защищаться, говоря, что когда-то работала репортером и была свидетельницей драматических событий в истории Америки.
Джекки приняли на эту работу, чтобы она привлекала в издательство знаменитостей, но через некоторое время она отказалась приводить своих друзей из-за того, как к ним там относились.
«Она чуть не умерла в тот день, когда пригласила лорда Сноудона пообедать с Томом Гинзбургом, — вспоминает один бывший сотрудник. — Том был очень груб, и его нисколько не интересовали воспоминания Сноудона. Джекки пришлось извиняться перед ним. Точно так же эта фирма обращалась и с другими знакомыми Джекки.
С издательством сотрудничали такие отличные писатели, как Сол Веллоу. У «Викинга» была отличная репутация, но у них никогда не было денег, чтобы заплатить авторам приличный аванс. Джекки просто не знала, как ей бороться с грубостью сотрудников и их необязательностью.
Она говорила мне, что страшно разочарована. Она доверяла Гинзбургу и расстроилась, узнав, что фирма дышит на ладан. Она считала, что попала не в то издательство, и собиралась уволиться в ближайшее время. Но она не решалась просто пойти к Тому и сказать ему, в чем дело, потому что не могла говорить людям то, что думает. Ей нужен был повод. Такова Джекки».
В октябре 1977 года «Викинг» опубликовал противоречивую книгу Джефри Ачера «Сказать ли нам это президенту?», в которой говорилось, что на Тедди Кеннеди было совершено покушение. Джекки уже давно знала об этом романе. Она могла бы приостановить публикацию, но ничего не сделала. Только после того как в «Нью-Йорк таймс» появилась рецензия на книгу Джона Леонарда, она выступила с возражениями. В статье был один абзац, затронувший ее: «Есть одно слово, каким можно охарактеризовать эту книгу — хлам. Все, кто как-то участвовал в ее публикации, должны испытывать чувство стыда». Это был как раз тот предлог, в котором нуждалась Джекки.