Жаклин

Совсем недолго, какой-нибудь десяток лет, она царила на литературном Олимпе – королева бестселлера, одна из самых известных писательниц Запада. И вдруг эта изумительно красивая женщина, яркая, экстравагантная личность, автор скандальных романов, без особого труда отражавшая наскоки воинственных критиков, которые обвиняли ее во всех смертных грехах, неожиданно для всех в расцвете лет и в зените славы умирает от рака. И уже на следующее утро еще совсем недавно «заносчивая» и «одержимая» превращается в «образец мужества», почти героиню.

На протяжении десяти лет Жаклин Сьюзен

держала свою смертельную болезнь в глубокой тайне. Именно в эти годы она создавала свои лихо закрученные, густо приправленные сексом «мыльные оперы», как иронически называют американцы произведения, рассчитанные на широкую, не слишком взыскательную публику.

Однажды, перед самой кончиной, превозмогая боль, она несколько часов простояла под палящим солнцем, надписывая читателям сотни экземпляров своей книги «Каждую ночь, Жозефина!». Даже ближайшая подруга писательницы и устроительница этой благотворительной акции популярная певица Дорис Дей не подозревала о ее смертельной болезни.

Обладая и как актриса, и как литератор, даже по мнению ее близких друзей, весьма умеренным талантом, Жаклин Сьюзен снискала совсем не ту славу, которая в большинстве подобных случаев исчерпывается колонкой светских сплетен в популярном журнале. Ее имя, набранное аршинными буквами, красовалось на обложках, ее узнавали на улицах, как узнают кинозвезд. Однажды вечером, когда писательница и ее муж Ирвинг Мэнсфилд ужинали в одном из фешенебельных ресторанов Гамбурга, до них донеслось имя, сначала произнесенное шепотом, а затем все громче передаваемое из уст в уста.

Супруги оглянулись, ожидая увидеть знаменитость, о которой тогда говорил весь мир, – вдову убитого американского президента. И вдруг автор «Долины кукол» с замиранием сердца поняла, что причиной ажиотажа стала она сама, а не ее именитая тезка.

Жаклин Сьюзен тщательно работала над созданием своего имиджа. Если события ее жизни не укладывались в прокрустово ложе этого образа, она подправляла или вовсе отбрасывала их. Болезнь была не единственной ее тайной. Джеки давала весьма откровенные интервью, но оставляла в тени кое-какие ключевые моменты своей жизни. Чем больше она откровенничала, тем меньше о ней знали. Верховная жрица романа, она не только писала, имитируя жизнь, но и творила собственный образ в соответствии с любимыми героинями своих книг.

Она часто повторяла, что родилась в 1963 году, когда вышла ее первая книга «Каждую ночь, Жозефина!». В действительности все было несколько иначе…

Год рождения Жаклин Сьюзен часто называли по-разному: 1924-й, 1925-й, 1926-й, 1927-й… Джеки внесла свою лепту в эту неразбериху. Сегодня она заявляла, что ей сорок пять, а завтра – всего лишь тридцать восемь. На самом деле доподлинно известно, что будущая писательница появилась на свет 21 августа 1921 года в Филадельфии. Попытки установить все точные даты ее биографии так же бесплодны, как если бы вы имели дело с генеалогией древнеегипетской фараонши.

Довольно скупые сведения о ее происхождении имеют источником все ту же Джеки. Роберт Сьюзен, отец будущей знаменитости, был известным портретистом, бравшим за заказ по пять тысяч долларов. Мать работала учительницей. Так утверждала сама Джеки, и, по-видимому, это недалеко от истины. Но и только. Больше о ранних годах ее жизни ничего не известно.

Роберт

Сьюзен родился в 1888 году в Амстердаме, в еврейской семье. Должно быть, семья иммигрировала в Америку на стыке двух столетий, потому что уже в 1911 году Роберт обучался живописи в Соединенных Штатах, получая государственную стипендию. К овладению искусством его подталкивали родители, сами занимавшиеся торговлей. Роберт учился в Филадельфийской академии изящных искусств, позднее переименованной в Пенсильванскую академию. В 1911–1913 годах ему довелось посетить Испанию и Францию.

Джеки всегда восторженно отзывалась о своем отце. У него была редкая способность нравиться всем. Из-под его кисти вышли портреты многих знаменитых людей того времени и Бог знает скольких женщин.

Что касается последних, то, вероятно, Роберт в отношении своих поклонниц и сам сбился со счета. Говорят, будто он высказывался в том духе, что, мол, при желании мог бы обладать всеми женщинами, чьи портреты ему довелось писать, а также их мамашами и дочками. Джеки рассказывала, что, когда отец и его лучший друг Джек Келли ужинали в каком-нибудь ресторане, у всех дам в зале падали вилки из рук.

Мать Джеки, Роза Янс, была дочерью портного. Она получила неплохое образование и преподавала грамматику в средней школе. Но отец всегда был для Джеки на первом месте. «Я просто обожала отца. Он научил меня многому из того, что навсегда запечатлелось в моей памяти и, как на лакмусовой бумаге, проявилось в книгах. Наверное, когда в моей душе зародилось желание стать актрисой, мною двигало стремление увековечить отцовскую фамилию».

Филадельфия была просвещенным городом, и семья преуспевающего художника жила в атмосфере культуры и искусства. Позднее некоторые газеты писали, будто Сьюзены были одним из средоточий духовной жизни города, однако на самом деле они представляли из себя что-то среднее между богемой и торговой буржуазией.

В Филадельфии пробовались на публике многие бродвейские постановки. По субботам Роберт Сьюзен брал с собой дочь на утренние спектакли. Отсюда, по-видимому, берет начало ее увлечение актерской профессией. Много лет спустя Жаклин рассказывала, что примерно в пятом классе учительница обнаружила, что умственный коэффициент маленькой дочери Сьюзенов необычайно высок, и сказала матери: «Вот увидите, Джеки станет писательницей». Джеки, однако, и не помышляла о писательстве: ее манила сцена.

По словам самой Жаклин, она окончила школу в пятнадцатилетнем возрасте, однако школьные журналы не подтверждают этой датировки, а отдельные выпускники тех лет, к которым обращались биографы, так и не смогли ее вспомнить. Во всяком случае, на следующий год после окончания школы Джеки объявила родителям, что собирается отправиться в Нью-Йорк, чтобы стать актрисой. У нее не было ни малейших сомнений, что ее мечта – мечта всех симпатичных девушек – непременно сбудется.

Спору нет, Джеки была развитой не по годам. Со снимков, сделанных через два года после окончания школы, смотрит удивительно взрослая на вид, ослепительно красивая женщина. Родители отпустили дочь в Нью-Йорк с условием, что она будет жить в женском пансионе. И если через два-три года не добьется успеха, ей придется вернуться в Филадельфию. Родители согласились платить за пансион и снабжать единственную дочь карманными деньгами.