Жак Калло

Гофман Эрнст Теодор Амадей

И все же крайняя нужда была лишь фоном, неким враждебным внешним фактором, до крайности обострявшим "основную" драму, протекавшую в бамбергские годы в душе художника и наложившую неизгладимую печать на все его творчество. Речь идет о неожиданно вспыхнувшем чувстве к Юлии Марк, юной ученице, которой Гофман давал уроки пения. Быстро разгоравшееся чувство к юному прекрасному созданию фатально подогревалось мыслью об абсолютной невозможности реального соединения с обожаемым существом, а с другой стороны, и не было направлено на земное обладание. И дело тут не в возрастных, социальных и прочих преградах (разница в возрасте составляла 20 лет, Юлия была отпрыском

богатой чиновничьей семьи, а Гофман был женат), но то была, судя по свидетельствам друзей Гофмана и его собственным, та лихорадочная высокая романтическая страсть, описание которой так часто встречается в его произведениях, вовсе и не предполагавшая подобного соединения, за которым, буде ему суждено состояться, неизбежно последует смерть любой поэзии и царство филистерского быта. Подобный шаг равнозначен у Гофмана предательству романтического идеала. Страсть к Юлии до предела обостряет ощущение трагизма и безвыходности ситуации; в начале 1818 года в дневниках писателя часты мысли о самоубийстве. Обручение Юлии с молодым коммерсантом и банкиром Грепелем, состоявшееся 10 августа 1812 года, Гофман переживает как страшный и непоправимый удар, как пошлейшую, подлейшую профанацию романтической мечты.

Несмотря на пошло-прозаический финал этой романтической интерлюдии, разрыв с семейством Марк и последовавший через полгода отъезд Гофмана из Бамберга, чувство это, судя по отдельным фразам в переписке Гофмана, не угасло в нем до конца его дней и романтические вариации на тему любви художника будут встречаться потом чуть ли не в каждом его произведении. В одних случаях героиня будет напоминать Юлию Марк ("Дон Жуан", "Берганца", "Житейские воззрения кота Мурра" и др.), в других - выглядеть стилизованной мещанкой и являть собой воплощенную противоположность романтическому идеалу ("Золотой горшок").

"Прекрасный Бамберг" остался в памяти писателя многоликим: и как время адских мучений, беспощадных ударов судьбы, "ахеронического мрака", и как время большого творческого подъема, озаренного ослепительным светом чистой высокой любви. И хотя в Бамберге написано не так уж много произведений (в основном малые - "Кавалер Глюк", "Музыкальные страдания капельмейстера Иоганнеса Крейслера", "Жак Калло", "Инструментальная музыка Бетховена" и "Берганца"), не будет ошибкой утверждать, что именно здесь, в эти годы (1808-1813) Гофман окончательно оформился как писатель. Последовавшие затем полтора бурных года в Дрездене и Лейпциге, проходившие, так сказать, под артиллерийскую канонаду, а иногда и прямо в зоне боевых действий союзных войск, теснивших армию Наполеона, определенный успех его музыкальных сочинений, особенно оперы "Ундина" (1814; поставлена в 1816 году в Берлине), лишь укрепили его в осознании своего главного - писательского - призвания.

ФАНТАЗИИ В МАНЕРЕ КАЛЛО

"Фантазии..." (1814-1815) - первый прозаический сборник Гофмана, утвердивший его литературную славу. По структуре, по форме и разнообразию представленных в нем вещей сборник для своего времени необычен: тут и высокопрофессиональная новаторская музыкально-литературная критика, и искрящаяся юмором романтическая новелла-сказка, и вышедшая из-под пера мастера театральная юмореска, и опыт в духе готической литературы на модную в то время тему "животного магнетизма", предвосхищающий его же, гофмановские, "Ночные этюды" (1817). Тут же диалог на темы эстетики и совершенные образцы романтической сатиры. В этом небольшом сборнике уже, по сути, заявлен весь Гофман. Почти каждая из вошедших в сборник "фантазий"

несет свою специфическую функциональную "нагрузку", и почти каждую можно считать эстетически и художественно программной. Первоначально сборник предполагалось назвать "Картинки по Хогарту" (по известному созвучию с сатирой английского художника Уильяма Хогарта; 1697-1764), но после знакомства Гофмана с бамбергской коллекцией французского графика Жака Калло (1593-1635) выбор художественного образца пал на него. Хотя прозвучали возражения, что "Кавалер Глюк" и части "Крейслерианы" имеют мало общего с духом Калло, автор настаивает на новом названии, его привлекают в Калло не только свойственные тому элементы фантастики и гротеска, но главное "особая субъективная манера видения мира".

По инициативе бамбергского издателя "Фантазий..." К.-Ф.Кунца (вопреки пожеланиям Гофмана) известный немецкий писатель Жан-Поль (1763-1825), с интересом прочитавший книгу начинающего автора, снабдил ее своим предисловием, которое, по иронии судьбы, получилось далеко не самым удачным из написанного Жан-Полем. Так или иначе, оно было призвано привлечь общественный интерес к книге и эту роль выполнило. "Фантазии..." быстро завоевали популярность, и Гофман в считанные месяцы стал в Германии чем-то вроде местной знаменитости, его наперебой приглашали на светские рауты и "эстетические чаепития".

"Фантазии..." - единственная книга Гофмана, вышедшая при его жизни двумя изданиями (1814-1815, в 4-х т., и изд., пересмотренное автором, 1819, в 2-х т.). На русском языке "Фантазии..." выходили в составе 8-томного Собрания сочинений под редакцией Ф.И.Булгакова и С.С.Трубачева (СПб., 1896-1899), отдельным изданием (вышла только первая часть) - под редакцией Е.М.Браудо (М.-СПб., Государственное издательство, 1923), далее в составе Собрания избранных произведений в 3-х т. (М., Художественная литература, 1962) и, в неполном виде, в ряде других изданий.

ЖАК КАЛЛО

Очерк "Жак Калло", завершенный Гофманом весной 1813 г., перед отъездом из Бамберга, задуман как опыт свободной, краткой и ненавязчивой экспозиции его эстетической программы. В творческой манере Калло и в нем самом Гофман ценит силу таланта (подразумевается, что настоящее искусство способны творить только художники с совершенно исключительным дарованием), смелость и самостоятельность художественного мышления, лаконизм и энергию художественного высказывания и, наконец, цельность и достоинство художника.

Как бы заручившись на всякий случай авторитетом французского классика, начинающий (хотя и немолодой) Гофман подводит читателя к осознанию того факта, что ему, читателю, предстоит иметь дело с некой новой, непривычной для него разновидностью литературы. Создатель заранее оговаривает за собой неограниченное право не только на авторский произвол в обращении с предметным миром, но и вообще на некую новую эстетику и новую философию, на обращенность в мир собственной фантазии, а не только во внешний мир (что, конечно, тоже не исключается). Гофман как бы заранее предупреждает, что его герой, его alter ego (второе "я" - лат.) - духовидец, а не лирически или философски настроенный регистратор.

Стр. 29. ...во всех этих шествиях, баталиях...
– Наиболее известный графический цикл Калло - "Бедствия войны" (1632-1633).

Стр. 30. ...взятие его родного города Нанси...
– Нанси, резиденция лотарингских герцогов, был взят французскими войсками по приказу кардинала Ришелье осенью 1632 г., чему свидетелем был Жак Калло.

Г.Шевченко