Жак де Моле
Шрифт:
Что увозили с собой эти корабли? Опять, как и в Монсегюре, древние книги, пергаменты и что-то еще, относящееся к священным реликвиям. Золото и серебро в расчет не шли, хотя и их тоже хватало в трюмах. Корабли исчезали из виду, превращаясь в маленькие, еле различимые точки на горизонте. А оставшиеся на берегу братья должны были принять мучительную смерть, как некогда приняли ее катары.
Если король и Церковь хотели представить храмовников, этих хранителей заветной реликвии, еретиками, то здесь уже ничего нельзя было изменить. Слишком велико было значение того, что увозили сейчас тамплиеры в открытое море навстречу стихиям, которые словно ждали этого дара и покорно сами усмирялись перед малой флотилией утлых суденышек. То, чем владели храмовники, не вписывалось ни в одну
Взять хотя бы поцелуй in posteriori parte spine dorsi (в место пониже спины). Некоторые эзотеристы считают, что тамплиеры исповедовали индийские доктрины. Поцелуй в указанное место должен был пробудить змея мудрости Кундалини, космическую силу, которая находится в основании позвоночного столба, а после пробуждения достигает шишковидной железы, и с ее помощью во лбу должен открыться третий глаз, способный видеть во времени и пространстве.
…А корабли все плыли и плыли, все отдалялись и отдалялись от мира людей. Море и небо держали эти суденышки в своих ладонях, будто догадываясь, что то, что везли сейчас в одном из трюмов тамплиеры, не могло долго принадлежать людям с их королями, папами, бальи, сенешалями, крепостями и тюрьмами, а главное, с их представлениями о Боге как о чем-то таком далеком от людей и столь не похожем, как представлялось людям, ни на одну из частей своих, рассыпанных по миру в виде различных религий.
То, что везли сейчас тамплиеры и что получили они по наследству от других посвященных, не могло принадлежать Филиппу Красивому. Не готов был властитель Франции даже к тому, чтобы взглянуть на священную реликвию, не говоря уже о том, чтобы владеть ею. Тамплиеры берегли ее для другого короля, который должен был появиться в будущем.
Процесс
Гийом де Ногаре прекрасно разбирался во всех юридических тонкостях, которые нужно было учитывать для успешного проведения как суда светского, так и заседания инквизиции. Он прекрасно знал, что вся процедура должна быть разбита на три части: 1) как надо начать такой процесс; 2) как надо его вести; 3) как надо его закончить и произнести приговор.
Филипп Красивый в этом вопросе всецело полагался на своего легата и рассчитывал, что в ближайшее время дело будет закрыто, а собственность тамплиеров, коль так и не удалось найти сокровища, перейдет в королевскую казну.
Первый вопрос о том, как и с чего начинать, был для Ногаре уже решенным. Как указано в «Extravagantia de accusatione, denuntiatione et inquisitionе», процесс по делам веры может начаться по троякому основанию.
1) Если кто-либо предъявит перед судьей кому-либо обвинение в ереси или в покровительстве еретикам. При этом такой обвинитель обязан быть готовым к представлению доказательств. Если он таких доказательств не сможет представить, то он может претерпеть наказание за ложные сведения.
2) Если обвинение предъявляется денунциатом (доносителем), который не ручается за достоверность своих показаний и не берется их доказывать. Он утверждает лишь, что доносит на еретика, движимый рвением к вере или желанием избегнуть отлучения за сокрытие ереси или наказания, которым грозит светский судья.
3) Если до слуха инквизиторов дошла молва, что в таком-то и таком-то городе имеются еретики, занимающиеся тем-то и тем-то. Это — обвинение путем инквизиции. В этом случае инквизитор начинает действовать не по указанию какого-либо обвинителя, а по своему собственному почину.
Ногаре прекрасно понимал, что по крайней мере по двум причинам процесс против тамплиеров имеет все юридические основания. Во-первых, у королевского легата было обвинение денунциата Эскена де Флойрана. Во-вторых,
Законность в этом смысле была полностью соблюдена. Правда, оставалось лишь одно весьма трудное препятствие. Дело в том, что тамплиеры напрямую подчинялись папе Клименту V. Без его согласия как высшего духовного лица во всем христианском мире сам процесс мог потерять всю свою законность.
Насчет папы ходили разные толки. До того как он получил этот титул, он носил имя Бертран де Го и был незаметным архиепископом в Бордо.
Виллани с наивностью летописца рассказывает о тайной встрече в лесу, которая произошла между Филиппом Красивым и будущим папой римским Климентом V недалеко от Сен-Жан-д'Анжелини: «Вместе они присутствовали на мессе, а затем тайно удалились. Первым начал король: «Послушайте, архиепископ, в моей власти возвести вас на папский престол, если, конечно, я пожелаю этого. Давайте договоримся: если вы обещаете мне исполнить шесть необходимых услуг, о которых я буду иметь честь просить вас, то я, со своей стороны, заверяю вас в полном успехе предстоящих выборов, что должно еще раз продемонстрировать мое могущество».
После чего король показал прелату соответствующие письма нескольких архиепископов, где подтверждалась возможность выборов его в папы. Гасконец, обуреваемый страстями, воочию убедился, в какой мере он зависит от короля в своей борьбе за папский престол, в радости упал властителю Франции в ноги и произнес: «Монсиньор, с этого момента я вижу, что вы милосердны и великодушны. Вы хотите совершить по отношению ко мне необычайное добро в ответ на то зло, которое я позволили себе по отношению к вам (до этого разговора Бертран де Го находился в открытой оппозиции к королю). Вы должны повелевать, а мне остается лишь повиноваться, и так будет вовеки». Филипп милостиво поднял гасконца с колен, поцеловал его в губы и сказал: «Шесть услуг, о которых шла речь, будут следующими. Первое: вы вновь должны примирить меня с Церковью и добиться прощения за те прегрешения, которые я совершил, арестовав папу Бонифация VIII. Второе: вы снимете отлучение от Церкви с меня и с моих приближенных. Третье: вы передадите мне право в течение пяти лет собирать церковную десятину по всей стране, и эти деньги пойдут на войну с Фландрией. Четвертое: вы постараетесь стереть из памяти людей все деяния ненавистного мне Бонифация VIII. Пятое: вы сделаете своими кардиналами мессира Жакобо и мессира Пьеро дела Колонна, с помощью которых вы сможете подчинить себе всех остальных кардиналов и сделать из них моих лучших друзей. О шестой же милости я не собираюсь сейчас распространяться в силу ее необычности и секретности. Но уверяю вас, час близок, и мы обязательно поговорим и об этом».
Архиепископ обещал королю исполнить все в точности и совершил клятву Corpus Domini. В доказательство своей преданности гасконец в качестве заложников передал королю и двух своих племянников. Король со своей стороны также дал клятву и пообещал, что он сделает так, чтобы архиепископа обязательно выбрали в папы».
Впоследствии папа изъявил желание короноваться 14 ноября 1305 года, то есть ровно за два года без одного дня до даты повальных арестов рыцарей Храма. Выполнению шестой тайной услуги был отведен относительно небольшой срок.
Эта коронация, как пишет хронист, была отмечена страшными предзнаменованиями. Климент был провозглашен новым папой в церкви Сен-Жюст в Лионе кардиналом Наполеоном Орсини. После окончания церемонии торжественная процессия вышла из собора и двинулась по узким улочкам, забитым народом. Папа ехал на белом коне, которого вели за поводья с одной стороны брат короля Шарль Валуа, с другой — Жан, герцог Бретонский. Непосредственно за папой ехал сам Филипп Красивый. Неожиданно под тяжестью множества зевак отвалился кусок старой городской стены и упал прямо на тех, кто возглавлял процессию. Жан Бретонский был смертельно ранен, Шарль Валуа серьезно пострадал, а папу сбросило с лошади, и тиара оказалась втоптанной в грязь.