Зет|Пустошь
Шрифт:
— Поняла. — коротко ответила она, посмотрев в сторону небольшого облачка пыли на горизонте, что постепенно становилось всё больше.
Расстояние между нами стремительно сокращалось, и я начал собирать ману вокруг себя. Из-под земли стали выступать черные рукояти всевозможных клинков, мечей, копий и алебард. Я схватил первый попавшийся двуручник и сжал его покрепче, готовясь встретить героя.
Больно поздно я понял, что двигался старик слишком быстро. Дальше всё произошло как по щелчку пальцев — вот я уже мог во всей красе налюбоваться раздувающимся на ветру
Стоял оглушительный гул, в ушах звенело. Перед тем, как замок размолотило в клочья я успел откинуть Марику за спину и прикрыться стенкой из черного металла.
Огромные мраморные валуны со свистом летели во все стороны и звонко бились об угловатый барьер. Над нами нависла особенно большая тень, и я успел увидеть лишь летящую в нашу сторону крышу чертовой башни. Хруст, грохот, завеса пыли… полнейший мрак. Все кости были перемолоты, мышцы разорваны, и позабытая уже давно боль вернулась под барханом Срединных земель.
Звон в ушах сменился на завывания ветра, гул шторма, а после каждую частичку тела пронзили тысячи ядовитых жал. Но самое ужасное было не в них, а в шуме, что издавали их прозрачные крылья, их ножки, покрытые мерзкими волосинками. Противный, достающий до самых глубин души скрип и скрежет пронзал мозг. А в голове стояла лишь одна картинка — как я вырываю с корнем ничего не выражающие глаза старого героя…
…
Песчаная пыль уже почти осела на землю, и вид прояснился. Тело старого героя стояло неподвижно, только голова резко крутилась то в одну, то в другую сторону.
Послышался треск из-под громадной головешки башни Осирии. Камень на ней начал трескаться, желтеть и краснеть. Пошел пар, когда он уже раскалился до бела и стал просто стекать на песок, который уже начал разливаться реками жидкого стекла от жара, сильнее которого было разве что солнце.
Постепенно вся крыша стекла в небольшое углубление под собой. Она скатывалась по шарообразной конструкции из непонятного металла ярко-красными струйками. Металл начал трескаться и вскоре осыпался, открыв герою вид двоих.
Вряд ли бы кто посчитал их состояние нормальным — кости, пробившие плоть в нескольких местах, с хрустом вставали на место, висящие тут и там лохмотья кожи будто магнитом присоединялись обратно.
Девушка злобно смотрела на виновника всего произошедшее, и вокруг неё уже клубился темный дым, который изредка отдавался дрожью, и был даже каким-то… живым, хоть и нёс ничего, кроме смерти.
Точно её близнец парень имел схожее выражение лица, только гнев его был более холодным и скорее расчетливым. Пальцы его напоминали угли, в трещинах которых искрами разгоралось алое пламя. Каждое даже самое небольшое движение его рук, легкое подергивание оставляло след на самом пространстве, будто плавило его.
Старый герой сверху-вниз смотрел, как Зет поднимался из ямы и шаг за шагом приближался к нему. Скрежет металла пронзил тишину, тут и там словно змеи из-под земли медленно выползали кривые рукояти.
Из мира вдруг будто вырвали все краски, оставив лишь святое золотистое
Поломанная шея Зета с противным треском встала на место, и тот наконец смог разглядеть своего противника. Конечно, он подметил некоторые странности в его внешнем виде. Но какое ему дело?
Он сделал шаг и понесся прямиком на героя, подхватив пару клинков по пути. С шипением от расплавленного песка, что мерцал алым от его поступи, он приблизился к Бермунду и резким ударом рассек его грудину крест-накрест, кинжалы легко прорубили и ребра, и мышцы.
Яркое свечение вдруг покрыло рану, и та почти сразу же зажила, а лицо героя перекосило мерзкой ребяческой ухмылкой. Его движение было настолько быстрым, что буквально размазалось в воздухе, как и тело Зета, что отправилось в полет от удара.
С грохотом ударившись о землю и перекувыркнувшись пару раз, парень вонзил два черных штыря в песок и проехал так еще пару метров.
Быстрый обмен ударами сразу же показал разницу в физических возможностях противников, и Зет определенно проигрывал. Однако битва еще только началась.
Свет всё больше и больше наполнял тело героя, а пальцы Зета от жара обуглились уже до вторых фаланг. И двое схлестнулись опять.
Бермунд бросался на парня как бешенный пёс, не обращая внимания на любые раны. Удары топорами и копьями он встречал прямо на свои кости, которые тут же срастались благодаря святой силе.
Столкновения их раздавались хлопками, хрустом и чавканьем от разрезания плоти. Их руки разбивались в труху, тела сминались, только чтобы спустя несколько секунд вернуться в прежнее состояние и быть раздавленными вновь.
Зет чуть ли не терял сознание от каждого пропущенного кулака, что сотрясал его внутренние органы и рвал жилы, он просто не успевал на них реагировать.
Удар, рука Зета вошла глубоко в тело героя, его кровь мгновенно вскипела, а кожа окрасилась в черный и покрылась волдырями. Бремнуд схватил парня за руку и буквально вмял того в землю. Он сжал со скрипом морщинистую пятерню на черепе Зета и принялся молотить того об песок. Вверх-вниз, вверх-вниз… Это продолжалось, когда все зубы парня уже валялись на земле… продолжалось и когда его черепушка была уже расколота на десятки кусочков… продолжалось тогда, когда в разуме его что-то перемкнуло. Было ли это от избиения или же ему спонтанно пришла в голову абсолютно безумная идея, непонятно. Ясно было лишь одно — бой он заканчивать на этом не собирался.
Глава 12 И приводят к весьма печальному концу
В момент, когда его голова в очередной раз была с треском впечатана на полметра под землю, Зет был на удивление совершенно спокоен, правильнее будет сказать, ему стало скучно.
Битва с кислотником ему запомнилась, даже не обладай он своей идеальной памятью. Там был и страх смерти, и напряжение, он чувствовал, что мог умереть. Зет был искренне рад, что остались еще в мире противники, что могли сражаться с ним на равных.