Zero
Шрифт:
— Вы появились из ниоткуда, и вы очень удачливы.
— Это плохо? И, простите, глупый вывод, я думал, что в разведке более опытные грамотные люди.
Сам я понимал, что порой подход на прямую более эффективен, чем хождение вокруг да около, тем более, если на меня трудно что либо найти. Возможно, у них там никого нет, и приходится рисковать.
— Это настораживает, но это не самое главное, мы не ставили целью искать данные о вас. Пустая трата времени будет, я думаю, и они самые обычные ваши данные.
— Знаете
— Выслушайте меня. У нас нет доказательств и вы правы это наши домыслы. Доказывать их правдивость это хлопотно, бесперспективно, да и не нужно. Вы не следов не оставите, тем более после нашей встречи. Но даже если вы обычный бизнесмен, то поверьте, что агент редко выходит на связь вот так просто.
— Вы увлекательно рассказываете, но мне это не интересно, давайте прекратим беседу, она ведет в никуда.
— Пусть так, но дослушайте меня.
— Если я вас буду слушать, то это будет свидетельствовать о моем интересе к вопросу, а его нет.
— Хорошо, давайте сделаем вид, что вы мне сделали одолжение и выслушали меня, уделив время. Бывает же, что люди разговаривают, при случайной встрече и больше не встречаются. Случайная встреча.
— Слушаю, — сделал я глубокий выдох. Я был, конечно, заинтересован узнать, что они хотят и что знают, но согласиться вот так сразу это верх простоты, хотя он и не рассчитывал на мою откровенность.
— У нас есть основания думать, что лаборатория, где вы работаете, занимается разработкой бактериологического оружия. Профессор Чжоу в этом деле специалист. Вы знаете об этом?
— Он микробиолог и лаборатория занимается поиском способов повышения урожайности.
— Глупо было бы, чтобы официально было так, как я сказал. Я не говорил, что он специалист по оружию, он специалист, как вы и заметили по микробиологии. Я думаю в лаборатории два направления исследований: официальное и другое более реальное. В той реальной разработке, видимо имеется два направления создания вирусов: европейского и азиатского. Вот это нас и интересует. Так ли это, и если да, то насколько далеко они продвинулись и хотелось бы получить данные о разработках. А вот это профессор Чжоу обязан знать, если лаборатория имеет двойное назначение.
— Вы понимаете что говорите? Получается, я финансирую разработки бактериологического оружия?
— Получается что так, но вы здесь ни причем, вы как прикрытие.
— Спасибо и на этом, но я не имею отношения, ни к разработке, ни к разведке, и компания занимается чисто сельским хозяйством.
— Господин Марше, ну не надо так. Складывается впечатление, что вы очень складно выдумываете. Неужели вы ничего не заметили подозрительного, например, расхода материалов, назначения оборудования.
— Раз вы настаиваете на выдумках,
— Смешно, хотя возможно то, что вы сказали близко к истине. Я задел ваше самолюбие?
— Можете назвать это задетым самолюбием, но я не обязан уточнять мой интерес.
Он внимательно рассматривал меня.
— Интерес в бизнесе один — деньги. Но чтобы не уходить в дебаты, я предлагаю вам подумать. Кто бы вы ни были, вы разумный человек и понимаете, что если наши подозрения окажутся верны, то это очень опасно. А вы человек умный и не можете не понимать всю сложность, если такое случиться.
— Допустим, что вы заинтересовали меня. Как вы себе это представляете? Я пошел и взял образцы или документы?
— Не все так просто.
— А почему вы обратились ко мне?
— Больше не к кому.
— Единственный человек, кому вы доверяете?
— О доверии речь не идет, больше о сотрудничестве.
— Ваши предложения?
— Сколько вы еще пробудете в Пекине?
Я не считал нужным скрывать и бегать от них не собирался: — Еще дня три, — ответил ему.
— Давайте послезавтра, вы позвоните по телефону, мы встретимся и обсудим. Даже если вы не согласитесь, вы ничем не будете обязаны. Это усложнит получение нами информации, но мы не остановимся. Что скажете?
— Мне кажется, вы сильно рискуете. Если вдруг я соглашусь, а сам знаю о разработках и расскажу госбезопасности. Вы представляете, что будет?
— Представляю, но ничего особенного. Неприятно будет. Они будут знать о нашем интересе, и это даст дополнительную информацию нам для размышлений. Мы умеем работать.
— Вы меня уберете?
— Зачем? Это не профессионально. Вы нам не мешаете. Но наши специалисты, протестировали вас, и убеждены, что вы не работаете на Пекин. Так что?
А что я мог ему сказать. В чем-то он был прав, их это тоже касается. Браун мог и пригодиться, раз имеет подозрения, значит, англичане получили информацию.
— Хорошо, подумаю и позвоню, но я не занимаюсь благотворительностью, у меня должен быть и свой интерес при риске, иначе, зачем мне это. Получается, что вы меня вербуете, так, кажется, это называется?
— Можно называть по разному, но это еще взывание к вашей человечности, и мы обсудим ваш интерес, а пока запомните номер, — он назвал мне номер телефона, — когда позвоните, попросите к телефону Ли. Вам ответят, когда Ли будет. Вот к этому времени прибавьте час и прогуляйтесь по улице, — он назвал улицу, — подъедет машина и вас заберет.